СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА. Александр СИГАЧЁВ

ЛЮДИ, БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ!

Музыкальная пьеса по одноимённой сказке Г.-Х. Андерсена

http://school.edu.ru/news.asp?ob_no=59019
http://kovcheg.ucoz.ru/forum/47-1160-2
http://blogs.privet.ru/community/Ckaska/51167354

Действующие лица:

Сказочник
Герда
Кай
Снежная королева
Тролль – злой карлик
Бабушка
Волшебница-цветочница
Ворон
Атаманша
Маленькая разбойница
Лапландка
Северный олень

   В массовых сценах: ученики Тролля, разбойники, слуги, кучера, охрана, горожане, торговцы, ремесленники, музыканты, певцы.
   Основным лейтмотивом служит романс на слова Е. Варжевской «Ночные цветы»
   Рядом со сценой установлен макет большой книги (в рост человека) с надписью на обложке  Г.-Х. «Снежная королева». Перед каждым новым действием обложка книги раскрывается и  появляется сказочник Андерсен, обращается к зрителям, и снова уходит на страницы книги.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

   Из книги появляется сказочник Андерсен.

СКАЗОЧНИК (Говорит музыкальным речитативом.)
Девочки и мальчики,
Мы без вас скучаем,
Начинаем волшебство, -
Сказку начинаем!

Мальчики и девочки,
Дети бесподобные,
Сказка начинается,
Сядьте поудобнее...
Много на полянке
Цветиков, цветочков -
Жёлтых, красных, голубых,
Синих василёчков.
Низко над окошком
Свесилась берёза,
Тихо шепчет сказку
Веточкой зелёной.
Все друзья собрались
Вместе у крылечка:
Кот сибирский - Васька,
И сверчок за печкой.
Скворушки на ветке.
Муравей-вояка,
И два зайца вместе –
Петух забияка...
И волчонок тут, как тут,
Мишка косолапый,
Все уж сказку нашу ждут,
Что ж, начнём, ребята...
Тучки раздвигаются,
Солнце улыбается,
Это значит: очень скоро
Сказка зачинается.
Зеленеет травка
Прямо у окошка,
Сказка начинается –
Вот ещё немножко...
Воробьишка тут, тук, тук –
Постучал в окошко:
- Скоро ль сказка? Все мы тут...
Подождём немножко...
Пчёлка прилетала,
По цветам порхала,
Сладкий мёд сбирала.
Сказку услыхала...
Сказка начинается,
Сядьте поудобнее...
Мальчики и девочки,
Дети бесподобные!..

САКАЗОЧНИК  (Обращается к зрителям.)
   Итак, жил на свете однажды гном – Тролль. Был этот Тролль такой злющий и страшный, что никакими словами этого выразить невозможно. Смастерил он однажды такое зеркало, в котором всё доброе и прекрасное выглядело уродливым и перевёрнутым вверх ногами или уменьшалось до размеров не видимых глазом. А всё, самое безобразное вырастало, выпячивалось и само лезло в глаза. Да вы и сами сейчас об этом всё увидите и услышите. Сказочник уходит в страницы книги...
   (На сцене появляется  гном Тролль с зеркалом, завёрнутым в чёрное покрывало. Вместе с ним  появляется несколько его учеников.)
ТРОЛЛЬ (Обращается к ученикам.)  Вы просили, чтобы я показал вам самое злое на свете чудо. Вот оно это безобразное чудо-зеркало... (Показывает зеркало. Ученики Тролля в один голос ахнули, а затем громко засмеялись, кривляясь перед зеркалом. Тролль поёт,  ученики танцуют и подпевают ему на припеве.)

Я – адово отродье,
Я – злющий Тролль король...
Я – наше благородие!
Я – сам себе герой!..
Припев:
Ты – наше благородие!
Ты – сам себе герой!..
Да здравствует! Да здравствует!
Наш славный Тролль король!..
Мне всё равно, что люди
Нам скажут - звук пустой;
Мы зеркалом их будем
Дурачить день-деньской...
Припев:
Мы зеркалом их будем
Дурачить день-деньской...
Да здравствует! Да здравствует!
Наш славный Тролль король!..
И с зеркалом, друзья, мы
По городам пройдём,
И всё там вверх ногами
Вниз лбом перевёрнём!..
Припев:
Мы всё там вверх ногами,
Вниз лбом перевернём!.. 
Да здравствует! Да здравствует!
Наш славный Тролль король!..

   (Все безудержно смеются, пляшут, хлопают в ладоши...)

ТРОЛЛЬ  (Потирает руки) Когда мы с этим зеркалом вдоволь натешимся, и всё хорошее, что ещё осталось в этом мире, станет мерзким и  безобразным, мы разобьём это зеркало вдребезги. Мы сбросим его с большой высоты на землю и оно разлетится на мелкие кусочки и пылинки!.. Сверкающие осколки от зеркала попадут людям в самое сердце и в глаза. Пусть их сердце превратиться в лёд! Пусть люди видят  всё шиворот-навыворот! Пусть всё хорошее станет для них  дурным и мерзким!..
УЧЕНИКИ  (Кричат хором.) Ой, как это здорово придумано!..
ПЕРВЫЙ УЧЕНИК (Говорит громко.)   Вот будет потеха!.. Посмотреть бы на людей, которые видят всё вверх ногами (Смеётся.)
ВТОРОЙ УЧЕНИК  (В тон первому.)  Им крикнут: «Межа!», а они поймут «Бежать!..» (Смеётся громче первого.)
ТРЕТИЙ УЧЕНИК   Им скажут: «Посмотрите в книгу», а они увидят – фигу!.. (Закатывается от смеха.)
ТРОЛЛЬ  (Потирает ладони.) Всем станет казаться, что у них в одном кармане – вошь на аркане, а в другом кармане – блоха на цепи. Что они, того и гляди, с цепи сорвутся и насмерть перегрызутся... (Все смеются до упаду.)
СЦЕНА ВТОРАЯ
   Из «Книги» появляется сказочник.
СКАЗОЧНИК  (Обращается к зрителям.) Жителям большого  города приходится довольствоваться цветами, выращенными в горшках или на маленьких клумбах в тесных двориках домов...
   Жили в городе двое бедных детей: мальчик Кай и девочка Герда. Был у них садик – чуть больше цветочного горшка, а в их доме, в деревянных ящиках росли небольшие кусты роз. Летом дети ухаживали за цветами в маленьком саду, а зимой играли в доме около своего маленького куста роз.
   Вы только послушайте, какую удивительную песню сочинил мальчик Кай для девочки  Герды об этих чудесных цветах (Сказочник исполняет песню музыкальным речитативом.)
Домашним цветам счёта нет,
Нет краше цветочных нарядов;
Чудесен цветочный рассвет!
Прекрасны цветочные взгляды!..
Тебе лишь дарю я цветы,
Со вкусом подобраны розы:
Алы, золоты и светлы,
И нежные, словно мимозы...
Пусть сад этот дивный цветёт,
Лишь ради тебя, их лелею...
Цветы, словно алый восход,
Тебе лепесточками веют...
Чудесен цветочный рассвет,
Прекрасны цветочные взгляды...
Бутонам в душе счёта нет -
Нет ярче цветочных нарядов!..
   (Сказочник уходит на страницы «книги». Занавес поднимается. В небольшой комнате у камина сидит бабушка-сказительница вяжет для Герды кружева на спицах. Герда и Кай играют: разучивают танец и по очереди исполняют куплеты песенки собственного сочинения. Припев песни исполняют вместе.)
ГЕРДА (Поёт.)
Гостья зима к нам пришла сама...
Все в снегу стоят деревья, в кружевах дома.
Припев:
Все в снегу стоят деревья,
В кружевах дома...
КАЙ (Поёт.)
Искрится снег, слышится смех...
Снегири стучат в окошко, - шлют нам свой привет!..
Припев:
Снегири стучат в окошко, -
Шлют нам свой привет!..
   (Дети, взявшись за руки, танцуют вокруг бабушки, смеются, обнимают её.)
ГЕРДА (Целует бабушку.) Бабушка, бабушка, посмотри скорее в окошко, видишь: к нам стучатся снегири, и снег большими пушистыми хлопьями падает за окном!..
КАЙ (Громко.) Смотрите, смотрите, как сильно закружил снежинки!..
БАБУШКА (Продолжает вязать кружева.) Это роятся белые пчёлки...
КАЙ (С любознательностью.) А у этих белых пчёлок тоже есть своя королева, как и у каждой настоящей пчелиной семьи?
БАБУШКА  Есть и у них своя Снежная королева. Она всегда находится там, где рой белых пчёлок всего гуще!.. По ночам она пролетает по городским улицам и заглядывает в окна. Тогда стёкла покрываются ледяными узорами, словно удивительными белыми цветами...
КАЙ И ГЕРДА (Говорят громко в один голос.) Видели, видели!..
ГЕРДА (Настороженно.) А Снежная королева не может войти к нам сюда?..
КАЙ (Говорит смело и решительно.) Пусть только попробует к нам сюда войти!.. Я посажу её на тёплую печку, вот она и растает...
БАБУШКА (Погладила Кая по головке.) Со Снежной королевой следует вести себя осторожней. В народе рассказывают, что она может застудить сердце...
ГЕРДА (Говорит, понизив голос.) Разве она может застудить сердце и у того, кто предпочитает зимой греться у камина, нежели лазить по сугробам?..
БАБУШКА (Погладила Герду по головке.) Да, милая Герда!.. В народе говорят, что Снежная королева заключила союз со злым гномом Троллем. И вот теперь среди снежинок Снежной королева, могут оказаться маленькие кристаллики от разбитого зеркала Тролля, которые легко могут попасть в глаз или в сердце человека...
ГЕРДА (Взволнованно.) И что тогда станет с человеком?
БАБУШКА  Тогда человек будет видеть всё навыворот. Во всём он будет видеть только плохое... А его сердце станет холодное, как ледышка, в нём не останется местечка для любви и сострадания...
КАЙ  Бабушка, а чего надо больше всего остерегаться зимой, чтобы этого не случилось?
БАБУШКА  Надо избегать сквозняков и не поддаваться соблазнам Снежной королевы... (При этих словах бабушка начала сладко зевать и, наконец, вздремнула, сидя в кресле. Герда и Кай потихоньку отошли от бабушки к окошку... За окном порхали снежинки. Одна из них, самая большая упала на подоконник и начала быстро расти...)
КАЙ (Говорит с удивлением.) Смотри, смотри, Герда, как снежинка на подоконнике быстро растёт!..
ГЕРДА (Удивлённая сказочным зрелищем.) Да, это чудо, что снежинка так быстро выросла!.. Смотри: она превратилась в волшебную женщину! Эта волшебница, словно закутана в белоснежную тюль со сверкающими звёздочками!..
КАЙ  (С восхищением.) Она так нежна и прелестна, но вся состоит из сверкающего льда, и всё же она живая!..
ГЕРДА (С удивлением и страхом.) Смотри, как сверкают у неё глаза, словно звёзды!.. Давай мы лучше отойдём от окна и разбудим нашу бабушку... Пусть она нам расскажет, что-нибудь весёлое... (Отходит от окна к бабушке.)
КАЙ (Говорит негромко.) Смотри, Герда, она поманила меня рукой, наверное, это и есть та самая Снежная королева, о которой нам рассказывала бабушка?!
ГЕРДА (Говорит тихо.) Кай, отойди, пожалуйста, от окна, от греха подальше...
КАЙ  Мне так хочется дотронуться до неё рукой... (Быстро открыл окно, дотронулся до Снежной королевы рукой.) 
ГЕРДА (Вскрикивает.) Что ты делаешь, Кай?! Зачем ты открыл окно?! Ты что забыл, о чём предупреждала нас бабушка?! Ты сделал сквозняк и стоишь на сквозняке... (Герда быстро подошла к окну, закрыла его, отвела Кая за руку вглубь комнаты.)
КАЙ (Неожиданно вскрикивает.) Ай!.. Меня кольнуло прямо в сердце, и что-то попало мне в глаз!..
ГЕРДА (Обвила ручонкой его шею, смотрит Каю в глаза.) Кай, но я у тебя в глазах ничего не вижу.
КАЙ  Должно быть выскочило...
ГЕРДА  Как я боюсь за тебя, Кай! Вдруг это был осколок от зеркала Тролля, и он попал тебе в самое сердце и оно может превратить твоё сердце в кусок льда... Боль прошла, но самый осколок, может быть, остался в твоём сердце... (Герда заплакала.)
КАЙ  О чём же ты плачешь, Герда? Мне совсем не больно. Когда ты плачешь, то делаешься некрасивая! (Неожиданно громко вскрикивает.) Фу! Какое всё дрянное вокруг!.. А эти цветы, на подоконнике, они такие уродливые и безобразные!.. (Ломает цветок.)
ГЕРДА  Что ты делаешь, Кай!.. Зачем ты сломал этот удивительный цветок, который мы с тобой выращивали с такой любовью?!
КАЙ  (Передразнивает Герду.) Зачем ты сломал этот удивительный цветок, который мы с тобой выращивали с такой любовью!.. (Герда закрыла своё лицо руками, отвернулась и заплакала.)
КАЙ  (Крикнул Герде в самое ухо.) Оставайся тут со своим сломанным цветком, со своей бабушкой и со своими слезами!.. Я лучше пойду кататься на санках с крутой горки на большой площади с другими мальчишками. А с тобой, слезомойкой  я больше не дружу! (Быстро убегает из комнаты.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

   Со страниц волшебной книги появляется сказочник.

СКАЗОЧНИК (Поёт.)
Закат неспешный,
Бежит тропинка,
С цветами схожи,
Как пух снежинки.
«Цветы» слетают
С небесной шири, -
Ледок на сердце,
В морозном мире!..
Припев:
Эх, метелица тропинки порошит,
Королевы Снежной птицей конь летит!..
Королева Снеговая хороша!..
Так, что льдиночкой становится душа!..
Видна тропинка
В соцветье снежном,
В широкой дали
Выси безбрежной…
Вдвоём в санях с ней –
Так плыть бы в мире:
В цветах снежинок –
К небесной шири!..
Припев:
Эх, метелица тропинки порошит,
Королевы Снежной птицей конь летит!..
Королева Снеговая хороша!..
Так, что льдиночкой становится душа!..

  (Сказочник обращается к зрителям.) Немало слёз пролила девочка Герда с тех пор, как ушёл мальчик Кай из дому и не вернулся... Никто не знает, куда он подевался. Мальчики,  видели, как он привязывал свои санки к большим великолепным саням, который увезли его за городские ворота. Они говорили: «Наверное, он умер или утонул в реке за городом».
   Вот уже закончилась зима, настала весна, выглянуло солнце... (Сказочник уходит. Занавес поднимается. Девочка Герда сидит у реки, разговаривает с цветами.)
ГЕРДА (Сидит у реки, разговаривает с цветами, вздыхая и сокрушаясь.) Кай умер и больше не вернётся...
СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ  Не верю!..
ЦВЕТЫ  Не верим!..
ЛАСТОЧКИ  Не верим!.. Не верим!.. Не верим!..
ГЕРДА  А что, если и в самом деле Кай жив... Медлить нельзя... Надо поспешить ему на помощь... Хорошо, что я догадалась сегодня надеть свои красные башмачки, и пришла к реке. Спрошу-ка я про моего Кая у этой реки... (Герда забралась в лодку.) Скажи мне, реченька, это правда, что ты взяла моего названного братца Кая? Вот тебе мои заветные красные башмачки (бросает свои башмачки в воду) скажи мне правду о судьбе Кая. (Лодка сама собой поплыла по течению реки. Герда ужасно испугалась и принялась плакать и звать на помощь.) Помогите! Помогите!.. (Башмачки плыли, и воробьи летели за ней следом и чирикали: Мы здесь! Мы здесь!..)
ГЕРДА (Немного успокоилась.) Может быть, река несёт меня к Каю?! Какие здесь красивые берега! Какой красивый дом стоит на самом берегу, а у дома растут такие сказочные цветы!.. (Из дома вышла волшебница цветочница.)
ВОЛШЕБНИЦА (Всплеснула руками.) Ах ты, бедная крошка!.. Как это ты попала на такую большую реку?! (Старушка вошла в воду, зацепила своей клюкой лодку, притянула её к берегу. Помогла Герде выбраться на берег.) Ну, пойдём в дом. Расскажи мне, как ты сюда попала?..
ГЕРДА  Я подарила реке свои удивительные красные башмачки, забравшись на корму лодки, а река понесла меня своим быстрым течением. Скажите, бабушка, не видели вы мальчика Кая?..
ВОЛШЕБНИЦА  Нет, доченька, он здесь ещё не проходил, но, верно, пройдёт. Тебе сейчас не о чем горевать. Попробуй замечательных вишен из моего сада, да полюбуйся на удивительные цветы, которые растут в моём саду: они красивее всех цветов нарисованных в книжках с картинками, и все они умеют рассказывать сказки и петь песни...
   Давно мне хотелось иметь такую миленькую девочку... Вот увидишь, как ладно мы с тобой заживём!.. Сейчас я расчешу твои кудри своим волшебным гребешком, и ты забудешь обо всех своих печалях. (Расчёсывает своим волшебным гребешком Герде кудри.) Посмотри, какие у меня в саду растут удивительные цветы всех времён года...
ГЕРДА  (Радостно прыгает среди цветов, играет с ними, говорит напевно.)
Белые, бледные, нежно-душистые
Славные эти цветы.
С лаской безмолвной лучи серебристые
Шлёт им Луна с высоты.
Силой волшебною, силой чудесною
Эти цветы расцвели;
В них сочетались с отрадой небесною
Чары волшебной земли.
Шепчут цветы свои речи беззвучные,
Тайны неведомой ждут.
Вплоть до рассвета, с Луной неразлучные,
Грезят они и поют!..
ЦВЕТЫ  (Качают своими красивыми головками, поют.)
- Стремиться песнями к мечте
Мечтается и нам!
Душой стремимся к высоте,
Как роза – к небесам.
Вспорхнула песня птахой ввысь,
Чтоб звонче заливаться!
Любимый сад наш, не ленись
Цветами наряжаться.
- Ах, мы уж так цвели, цвели, -
Нам розы отвечали, -
До самой утренней зари
Головками качали!..
- И на качельные качанья,
Любуется на нас луна,
И песней солнышко встречая,
Нам шепчет тихая волна...
ГЕРДА (Говорит задумчиво.) Цветы своим пением напомнили мне о розах, которые мы с Каем выращивали в нашем маленьком саду. В этом саду растут удивительные цветы, но почему среди них нет роз?! Среди всех этих цветов нет ни одной розы...
ГОЛОС  СКАЗОЧНИКА  Герда опустилась на землю и заплакала. У неё по щекам струились слёзы и на том месте, куда падали её горючие слезинки, вырос куст удивительных роз, точно таких, которые росли около её дома на клумбе. Герда обвила цветы своими ручонками, и принялась их целовать...
ГЕРДА  (Говорит мечтательно.) Я помню наши чудесные розы, что цвели на нашем балконе, и мы вместе с Каем любовались ими... Как же я замешкалась!.. Мне ведь надо искать Кая! Милые розы, не знаете ли вы, где он, мой милый Кай?! Вы верите, что Кай умер и не вернётся больше ко мне?
РОЗЫ  (Отвечают, качая своими головками.) Он не умер! Мы жили под землёй, пока ты не полила нас своими горючими слезами. Там, под землёй, среди умерших людей Кая не было...
ГЕРДА  Спасибо вам, милые розы!.. Спрошу-ка я у одуванчика, ведь уже осень на дворе. Милый одуванчик, ты маленькое ясное солнышко! Скажи, не знаешь ли ты, где мне искать моего названного братца?!
ОДУВАНЧИК  Я могу рассказать тебе много сказок, спеть много песен, но я не знаю, где искать Кая...
ГЕРДА  Нечего мне больше расспрашивать цветы, от них ничего не добьешься, они знают только свои сказки и песенки!.. Надо мне поскорее бежать вот так, как я есть, босоножкой. Побегу я прямо по этой вот дороге, не оглядываясь назад. Как же это я замешкалась? Ведь уже осень на дворе. Тут мне уже не до отдыха, надо торопиться. Пусть в пути устанут мои бедные ножки! Пусть им будет холодно и сыро. Не задумываясь, я быстро пойду по этой дорожке... (Поспешно уходит.)

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.

СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ

   Со страниц книги сказок появляется сказочник.

СКАЗОЧНИК  (Обращается к зрителям.) Герда устала от трудного пути, присела отдохнуть на пенёк. Было сыро, холодно и туманно вокруг. Местами уже лежал снег. Чтобы легче было в пути, Герда сочинила и пела свою грустную песенку. (Сказочник  уходит на страницы своей книги.)
   Занавес поднимается. На пеньке сидит Герда. Прямо перед ней прыгает большой ворон. Он внимательно смотрит на девочку.
ГЕРДА (Поёт.)
- Уж осень надвигается,
Снежинки на лугу...
Скажи, моя кукушечка:
Где Кай? 
- Ку-ку, ку-ку!..
- Я все избила ноженьки,
Идти уж не могу...
Где ж Кай, моя Кукушечка?
Где мой дружок?
- Ку-ку!..
- Кукуй, моя подружечка!
Кукуй, моя кукушечка!
Куда идти мне, душечка? -
Скажи...
– Ку-ку, ку-ку!..
ВОРОН  (Заговорил с Гердой с большим вороньим акцентом.) Карр-карр! Здравствуй! Куда ты бредёшь, девочка, совсем одна...
ГЕРДА  Это очень печальная история. Пропал мой названный братец Кай, и я хожу, ищу его по свету. Не видал ли ты, ворон, мальчика Кая?
ВОРОН (Качая головой.) Очень вероятно, очень вероятно!..
ГЕРДА (Радостно восклицает.) Милый мой ворон, чудесная, красивая птица, скажи мне, - правда, что ты видел мальчика Кая?! (Герда прижала ворона к себе, поцеловала его в голову...)
ВОРОН  Потише, потише, не так крепко обнимай меня... Я думаю, что это был именно твой Кай. Сейчас он счастлив со своей принцессой...
ГЕРДА  Разве он живёт у принцессы?
ВОРОН  Вот послушай, что я расскажу тебе, только мне трудно объясняться, по-вашему. Но ничего, расскажу, как сумею...
   В нашем королевстве есть очень умненькая и благоразумненькая принцесса. Сколько она книг перечитала, страсть одна!.. Правда, она ничего не запоминает из того, что прочитала, но это ничего...
   Однажды, она увидела небольшого человечка, который явился к дворцу не в карете, не верхом на лошади, как другие знатные вельможи. Нет, он пришёл пешком. Одет он был бедно, но глаза его блестели, и волосы у него были длинные...
ГЕРДА  Это был Кай!.. (Герда от радости захлопала в ладошки...)
ВОРОН  Очень вероятно! Очень даже вероятно!.. Я слышал эту историю из достоверного источника. Мне рассказала об этом моя невеста, ручная ворона при дворе. Всё это – истинная, правда. Ей я верю так же, как самому себе.
   Мальчик мог держать себя свободно, как у себя дома и, к тому же, он был красноречивее всех других женихов...
ГЕРДА  Это он! Это, несомненно, был Кай!.. Всё, что ты о нём рассказываешь, во всём сходится с обликом Кая! Это вылитый Кай!..
ВОРОН  Очень, очень вероятно... Я ведь напрасно лгать не стану. Я сам там был и всё это видел собственными глазами. Он всех во дворце очаровал. А принцессе он прямо так и сказал, что пришёл к ней не свататься, а послушать её умные речи!..
ГЕРДА  Ну, конечно, конечно, это был он! Кто же ещё!..
ВОРОН  Ну и вот... Она ему понравилась, и он ей тоже очень и очень понравился...
ГЕРДА  Да, да, это был Кай! Он ведь такой умный. Он хорошо знал все четыре действия арифметики, да ещё и с дробями... Скорее проводи меня во дворец!..
ВОРОН  Но это не так-то просто сделать, как может показаться на первый взгляд... Мне надо прежде посоветоваться с моей невестой, она что-нибудь придумает. В дворец-то не так-то просто войти, туда не очень-то впускают простых девочек...
ГЕРДА  Меня впустят. Как только Кай услышит мой голос, он тотчас прибежит, чтобы повидаться со мной.
ВОРОН  Как же впустят они тебя? Ведь ты же босая... Но ты не печалься, мы что-нибудь сейчас придумаем. Моя невеста проведёт нас во дворец с чёрного хода. Надо только подождать, когда во дворце погаснут все огни.
ГЕРДА  Обнимает ворона, поёт и танцует с ним.
Мой умненький ворон,
Как сажа, ты чёрный...
Ты очень мне дорог,
Мой ворон учёный!..
Мой ворон учёный,
Заветная птица,
И надо же чуду
Такому случиться!..
И крылья большие,
И носик, и глазки,
Такой ты чудесный,
Как будто из сказки!..
Пусть месяц нам светит,
Пусть звёзды мерцают,
С тобой, ворон, вместе
Отыщем мы Кая!..
Мой ворон учёный,
Ты очень мне дорог,
Как сажа ты чёрный,
Но добрый ты ворон!..
ГЕРДА  (Вдруг перестаёт петь и танцевать.) Мой благородный, красивый, учёный ворон, а что если принц окажется не Каем? Вдруг этот замечательный мальчик во дворце у принцессы окажется кем-то другим? Что же тогда мы станем делать?
ВОРОН  (Задумавшись.) Вполне вероятно!.. В этом мире нет ничего невероятного!.. Но, даже если такое случиться, то, по крайней мере, моя невеста что-нибудь дельное придумает для тебя. Она при дворе уважаемая ворона, и она сможет выхлопотать для тебя пару изумительных башмачков, тёплую муфту и чудесное платье. А, кроме того, поможет тебе добыть карету из чистого золота, с лошадьми,  кучерами, лакеями и охраной...
ГЕРДА  Милый мой ворон, я даже не представляю, как мне тебя и отблагодарить. Спасибо тебе, добрый ворон, ты мой настоящий друг!..
ВОРОН  Для хорошенькой девочки я не пожалею сил и мне в этом поможет моя невеста. Будь уверена, она позаботиться, чтобы в твоей карете было всего вдоволь: сахарных крендельков, фруктов и пряников...
ГЕРДА  Милый мой чёрный ворон!.. Твоя помощь поистине неоценима! Так пойдём же скорее во дворец, мы более не можем задерживаться здесь ни на одно мгновение!..    (Быстро уходят.)

СЦЕНА ПЯТАЯ
   Со станиц книги сказок появляется сказочник.

СКАЗОЧНИК  (Обращается к зрителям.)  Сомнения Герды подтвердились: в королевстве, где жил ворон со своей премудрой вороной не оказалось мальчика Кая. Принцем оказался совсем другой мальчик. Но не напрасно Герда посетила это королевство. Там ей подарили золотую карету, в которой она отправилась на поиски Кая в сопровождении кучеров и охраны. И вот Герда едет в золотой карете через дремучий лес, в котором жили злые разбойники под предводительством свирепой атаманши. (Сказочник возвращается в книгу сказок.)
   Занавес поднимается. На сцене появляется золотая карета Герды в сопровождении охраны, лакеев и кучеров. Неожиданно карету окружают разбойники со свистом и криками: Золото! Золото!.. Разбойники набросились на карету Герды, убили на месте всю охрану и кучеров. Вытащили из кареты Герду.)

АТАМАНША (Злорадно смеётся, похлопывая по щеке Герду.) Ишь, какая славненькая, жирненькая, хе-хе-хе!.. Орешками откормленная! Пухленькая, что твой барашек, хе-хе-хе!.. Ну-ка, какова она на вкус будет... (Атаманша достаёт из своей сумки большой сверкающий нож... В это время к атаманше неожиданно подскочила её дочка, молодая разбойница. Она больно укусила Атаманшу за ухо и отскочила в сторону.)
АТАМАНША (Выронила на землю свой нож, ухватилась за своё укушенное ухо, вскрикнула.) А-а-а!.. Ах ты, дрянная девчонка!.. (Разбойники громко рассмеялись...)
МАЛЕНЬКАЯ  РАЗБОЙНИЦА (Обращается к атаманше.) Эта девочка принцесса будет играть со мной. Она мне нравится!.. Она отдаст мне свою красивую тёплую муфту, своё хорошенькое платьице и будет спать со мной в моей постельке... (Для большей убедительности Маленькая разбойница больно укусила атаманшу за руку.)
АТАМАНША  (Вскрикнула, подпрыгнула и завертелась на одном  месте волчком. Разбойники смеялись до слёз.)
ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИК  Ишь, как лихо отплясывает Атаманша, любо-мило посмотреть!..
ВТОРОЙ РАЗБОЙНИК Дочка атаманши ни в чём своей матушке не уступает, всю её покусала. Скоро на нашей атаманше от укусов живого места не останется. (Все громко смеются.)
МАЛЕНЬКАЯ РАЗБОЙНИЦА  Я хочу сесть в карету!..
АТАМАНША  (Показывает своей дочке кукиш.) А это ты видела!.. В золотой карете ей, виде ли кататься захотелось!.. (Показывает дочке два кукиша.) Вот тебе золотая карета!..
МАЛЕНЬКАЯ  РАЗБОЙНИЦА  (Топает ногами.) Я хочу, хочу, хочу, сесть в золотую карету!.. (Запищала пронзительно.) А-а-а!.. (Все разбойники заткнули пальцами уши и разбежались кто куда... Маленькая разбойница взяла за руку Герду.) Ты никого здесь не бойся. Они не убьют тебя, пока я не рассержусь на тебя. Ты принцесса?..
ГЕРДА  Нет, я простая девчонка. Я хожу по свету, ищу своего названного братца Кая. Мне многое довелось испытать в пути: и голод, и холод, и страх...
МАЛЕНЬКАЯ РАЗБОЙНИЦА  Они тебя не убьют, даже, если я  рассержусь на тебя!.. Уж лучше я сама убью тебя!.. (Вытирает своим рукавом слёзы на глазах у Герды.) Хочешь, я подарю тебе Северного оленя?.. Он такой милый старичина-бяшка! Я держу его на привязи, чтобы он не удрал в лес... Он такой потешный... Когда я своим длинным острым ножом провожу ему по шее, он так смешно брыкается и весь дрожит от страха...
ГЕРДА  Спасибо тебе, но мне ничего не надо. Мне всё будет не мило, пока я не повстречаю своего названного братца Кая...
МАЛЕНЬКАЯ  РАЗБОЙНИЦА  (Толкает Герду локтем.) Перестань сейчас же плакать, пока я не пырнула тебя ножом в бок. Я не выношу плаксивых девчонок! (Герда перестала плакать. Разбойница снова вытерла ей слёзы своим рукавом.) Вот это совсем другое дело. Давно бы так. Слезами делу не поможешь. Поняла?..
ГЕРДА (Кивает головой в знак согласия.) Поняла... Я больше не стану понапрасну плакать...
МАЛЕНЬКАЯ РАЗБОЙНИЦА (Подводит Герду к карете, сажает её на ступеньку.) Послушай, у меня появилась хорошая мысль. У меня есть два чудесных голубя. Они от меня улететь не могут. Я выпускаю их на волю по одиночке. Они жить друг без друга не могут. Вот они и  служат мне верой-правдой по-очереди. Они сообщают нам об опасности или о появлении богатых путешественников. Сейчас мы одного из этих голубей спросим: знает ли он что-либо о мальчике Кае?.. (Разбойница громко свистнула. Голубь прилетел незамедлительно, и сел разбойнице на руку, она с силой тряхнула голубем, что тот забил крыльями, и ткнула голубя Герде прямо в лицо.) На, поцелуй его!..
ГЕРДА  (Поцеловала голубя в голову и нежно погладила его.)
МАЛЕНЬКАЯ  РАЗБОЙНИЦА  (Ещё раз тряхнула голубя, но не с такой силой.) Скажи-ка нам, голубочек, не видел ли ты случайно мальчика Кая?..
ГОЛУБЬ  Курр! Курр!.. Я видел Кая! Белая курица несла на своей спине его санки, а в это время Кай сидел в санях Снежной королевы. Они летели над лесом, когда мы, птенчики, ещё лежали в гнезде. Снежная королева дохнула на нас и все умерли, кроме нас двоих. Курр! Курр!..
ГЕРДА  (Громко вскрикнула.) Что ты говоришь! Куда же полетела Снежная королева? Знаешь?..
ГОЛУБЬ  Курр! Курр!.. Она наверняка полетела в Лапландию, ведь там вечный снег и лёд. Спроси у Северного оленя, что стоит на привязи. Он родом из Лапландии. Он всё тебе правдиво расскажет.
ГЕРДА  О Кай, мой милый Кай!..
МАЛЕНЬКАЯ  РАЗБОЙНИЦА  Ну, так и быть!.. Я отвяжу Северного оленя, отпущу его на волю. Пусть он убежит в свою Лапландию, но за это он пусть отвезёт Герду во дворец Снежной королевы, где томится в неволе маленький Кай... (Обращается к Герде.) Вот возьми назад свои меховые сапожки – будет ведь холодно! А муфту уж я оставлю себе, больно она хороша! Но мёрзнуть я тебе не дам, а подарю тебе огромные тёплые рукавицы моей матери... (Герда заплакала от радости.) Терпеть не могу, когда хнычут! Перестань плакать сей час же!.. Теперь ты должна радоваться... Я дам тебе в дорогу хлеба и окорок, чтобы тебе не пришлось голодать. Пошли живее к моему Северному оленю. Тебе надо торопиться в Лапландию... (Поспешно уходят.)

СЦЕНА ШЕСТАЯ

  Со страниц книги сказок появляется сказочник.

СКАЗОЧНИК (Обращается к зрителям.) Северный олень бежал во всю оленью прыть через пни и кочки по лесу, по болтам и по степям. Волки выли, вороны каркали. Полыхало во всё небо Северное сияние. Остановились они только в Лапландии около жалкой лачужки, в которой дверь была такая низенькая, что людям приходилось проползать в неё на четвереньках. Старуха Лапландка указала путь Северному оленю в сад Снежной королевы, где жил мальчик Кай. Он был вполне довольный своей жизнью, пока осколок заколдованного зеркала, сидел у него в глазу и в сердце... Олень доставил Герду в сад Снежной королевы, к самому её замку.  Там Герда осталась одна на трескучем морозе. Снежный буран читал свои стихи и пел свои песни. Давайте послушаем. (Сказочник уходит на страницы книги сказок.)

СНЕЖНЫЙ  БУРАН  (Сквозь шум порывистого ветра отчетливо слышится речитатив снежного бурана. Тексту речитатива, соответствует игра сказочных персонажей.)
Здесь в саду у Снежной королевы
Стенами служат снежные метели;
Дверьми здесь служат буйные ветры...
Залы здесь – снежные сугробы
С ледяными огромными льдинами...
Весь этот удивительный замок Снежной королевы
Освещается ослепительным Северным сиянием...
Холодно и пустынно в сверкающих чертогах
Сказочной Снежной королевы.
Веселье никогда не заглядывает сюда...
Северное сияние вспыхивает и горит радугами,
То - усиливаясь, то - ослабевая...
Посреди огромной залы у замёрзшего озера,
Украшенного сверкающими ледяными глыбами,
Восседает на ледяном троне Снежная королева.
Кай сидел на сверкающем «Зеркале  разума».
Мальчик весь тёмно-синий от холода.
Поцелуи Снежной королевы
Сделали его нечувствительным к холоду...
Само сердце Кая было куском льда.
Кай играл с остроконечными льдинами,
Он укладывал их на всевозможные лады, -
Эта ледяная игра разума казалась ему чудом искусства.
Из льдин он складывал слова,
Чтобы вышло слово «Вечность».
Снежная королева внушила ему,
Что тогда он станет сам себе господин...
СНЕЖНАЯ  КОРОЛЕВА (Обращается к Каю.) Если ты сложишь изо льда слово «Вечность», я подарю тебе весь свет. А сейчас я полечу в тёплые края. (Снежная королева поспешно улетела. В это время в огромные ледяные ворота вошла Герда. Снежный буран и ветры улеглись, точно заснули.)
ГЕРДА (Увидела Кая. Бросилась к нему на шею, крепко обвила его своими ручонками и воскликнула) Кай, милый мой Кай!.. Наконец-то я нашла тебя!
ГОЛОС  СКАЗОЧНИКА  Кай сидел неподвижный и холодный. Герда заплакала. Горячие слёзы её упали ему на грудь, проникли в сердце, растопили его ледяную корку и расплавили заколдованный осколок в его сердце. Кай взглянул на Герду, залился слезами так, что заколдованный осколок вытек из глаза вместе со слезами.
КАЙ  (Узнал Герду и обрадовался.) Герда! Милая Герда!.. Где же ты была так долго? Где был я сам? (Кай оглянулся вокруг...) Как здесь холодно и пустынно! (Кай прижался к Герде. Она смеялась и плакала от радости.
ГЕРДА  Теперь всё будет хорошо!..
ГОЛОС СКАЗОЧНИКА  Герда поцеловала Кая в обе щеки, и они расцвели розами. Она поцеловала его в глаза, и они заблестели, как и её глаза. Также она  поцеловала его руки и ноги, и он опять стал бодрым и здоровым. Кай и Герда рука об руку вышли из ледяных чертогов. Они любовались друг другом так, что приплясывало само Солнце. У куста с красными ягодами их ожидал Северный олень, который отвёз их вначале в Лапландию, а затем и домой...
КАЙ  И  ГЕРДА  (Поют.)
Закат неспешный,
Бежит тропинка,
С цветами схожи,
Как пух снежинки.
«Цветы» слетают
С небесной шири,
Светлей на сердце,
Светлее в мире!..
Припев:
Эх, метелица тропинки порошит,
Веселей, конь вороной, да поспеши!..
В песнях зимушки Природа хороша –
В них купается счастливая душа!..
Видна тропинка
В соцветье снежном,
В широкой дали,
В выси безбрежной…
Вдвоём в санях нам –
Так плыть бы в мире:
В цветах снежинок –
К небесной шири!..
Припев:
Эх, метелица тропинки порошит,
Веселей, конь вороной, да поспеши!..
В песнях зимушки Природа хороша –
В них купается счастливая душа!..
  Из книги сказок появляется сказочник.
СКАЗОЧНИК (Обращается к зрителям.) Сначала Кай и Герда прибыли на олене в Лапландию. Лапландка сменила им новое платье. Они отправились домой в санях с оленьей упряжкой. На родине их встречали весенние цветы, зелёная трава и пение птиц. Слышался колокольный звон родного города. А с их балкончиков в родных домах им приветливо кивали  цветущие кусты роз...
   (На сцене появляются все персонажи сказки для приветствия; исполняют песню «Царица-весна».)
Пришла к нам в сияние победном
Царица веселья – весна.
Весенняя песня приветом
Шумит, словно в море волна...
А смех её - вешние грозы,
Улыбка - вечерний закат...
А губы, как алые розы,
Дыханье – цветов аромат.
Венец её – звёзды златые,
Как бархат – камыш да трава,
А брови и кудри густые –
Волшебного леса листва.
И дышится снова привольно
При встрече с царицей весной,
И в сердце ликуют невольно
И мир, и любовь, и покой!..
Весенняя песня приветом,
Шумит, словно в море волна...
Пришла к нам в сиянье победном
Царица веселья – весна!..
                                              Конец спектакля.

АЛМАЗНЫЕ ЦВЕТЫ. Александр СИГАЧЁВ

Музыкальная пьеса, по мотивам древних эллин.

Действующие лица и исполнители:

Ецресс – владелец алмазного дворца
Людэмио – дочь Ецреса
Картаб – влюблённый юноша, старатель по добыче алмазов на рудниках
Забадрат – управляющий алмазными приисками.
Кинватсан - Учёный звездочёт
Ариозон - поэт, певец.

Место действия  - в горах, на алмазных приисках
Время действия – весна, пора цветения

АКТ ПЕРВЫЙ.  Цветочное волшебство

    Город Алмазный. Здесь рабочие  добывают алмазы из глубин рудников. Управляющий города живёт в доме, украшенном алмами. Высокое окно в этом доме открыто и занавешено причудливой занавеской.
   На сцене появляется Картаб. В руках бережно несёт удивительный букет алмазных цветов.

КАРТАБ.
(Останавливается у окна, зовёт Людэмио через причудливую занавеску.)
Людэмио…  Людэмио! Людэмио!..

ЛЮДЕМИО. (Отвечает, отодвинув занавеску.) 
Зачем, так громко ты зовёшь,
Картаб, я, чем тебе мила?
Ты каждый день цветы несёшь,
Чудесные, как жизнь сама!..

КАРТАБ.
Не всё ж выискивать алмазы
В глубинах беспросветных руд;
Что ж не могу позволить разве -
Тебе цветы принесть, мой друг?!

Вот прихожу к тебе украдкой,
Всего на несколько минут…
Без этого не жить никак мне, -
Иначе жить я не смогу!..

Моя единственная радость -
Дарить тебе мои цветы!
И в том лишь мне одна отрада, -
Чтоб только улыбнулась ты!..

ЛЮДЭМИО (Быстро выходит на улицу. Бережно принимает цветы из рук Картаба, с удовольствием вдыхает их аромат.)
Когда узнают, что украдкой
Из рудника сбегаешь ты,
Накажут, ведь, кнутом иль палкой -
За эти дивные цветы…

КАРТАБ.
Как рад я, что цветов тех алых
Здесь очень трудно отыскать…
И только мне Господь послал их,
Кустом большущим, - не объять!..

ЛЮДЭМИО.
Ты покажи мне куст тот милый,
И я сама нарву цветов…

КАРТАБ
Не будь жестокой, Людэмио,
Отдать я тайну не готов…

О! Это дерево, восторг мой!
Как тайну в сердце берегу,
Без этой радости нежданной, -
Ни дня прожить я не смогу…

Поёт тебе здесь воин песни,
А я дарю тебе цветы;
Должна ты дать мне слово чести, -
Лишь у меня цветы брать ты!..

ЛЮДЭМИО
Когда подумаю я только,
Тебя ж ведь могут наказать,
На сердце неспокойно, горько,
Не знаю даже, как сказать.

КАРТАБ
Так что ж, накажут, пусть накажут,
Лишь цену больше обретут
Цветы, моею болью, даже -
Ещё прекрасней зацветут!..

ЛЮДЭМИО.
Ах, боль твоя, Картаб, бесценна,
Пусть будет болью общей нам…
Поверь, тебе я буду верной
Подругой и твоим цветам!..

Прошу, Картаб, будь осторожен
И осмотрителен, будь ты…

КАРТАБ
Как счастлив я теперь, о Боже!
Дарить… Дарить! Дарить цветы!.. (Уходит).

АКТ ВТОРОЙ.  Флейта любви

ЛЮДЭМИО. (Под окошком Алмазного дома любуется цветами. Поёт.)
Лейся пеня золотая,
С золотых полей,
Где в лучах  роса сверкает,
В небе радуга сияет, -
Эгей, гей, гей!
С золотых полей!

Здравствуй, небо голубое,
Радость юных дней!
Утром росы блещут в поле -
И поётся поневоле –
Эгей, гей, гей, -
Радость юных дней!

Даже солнце в небе радо
Золоту полей!
Ветер песнь мою услышит,
Ниву ласково колышет:
Эгей, гей, гей, -
Золоту полей!..

(В окошке, отодвинув занавес, появляется  Эрцесс.)

ЕРЦЕСС.
Откуда чудные цветы
Непревзойденной красоты?
Кто подарил тебе, признайся?

ЛЮДЭМИО
Ты сам, отец мой, догадайся;
Кто мог мне подарить цветы
Непревзойдённой красоты?

ЕЦРЕСС.
Уж не любовь ли пробудили
В тебе, столь дивные цветы?
Ах, Людэмио, Людэмио,
Любить теперь уж вправе ты…

Любовь дороже всех алмазов,
В ней все сокровища мечты,
В ней – Чистота, в ней – Высший Разум,
Источник – вечной Красоты!

Я за любовь твою спокоен,
Нет выше этой высоты!
Но всё же, мне напомнить стоит:
С влюблённостью не спутай ты…

И забывать, к тому ж, не стоит,
Что ты своею красотой,
Смущаешь тех, кто не устроен
Для жизни на земле святой…

Теперь труднее вдохновенье
Открыть для сердца своего…
К прекрасному царит презренье,
Всё тяжелей понять его,

Чтоб у любовного причала
Волну с ладьёю повенчать,
Желал бы юным, для начала,
Учителя Любви послать…    (Закрывает занавес на своём окне.)

ЛЮДЭМИО (Поёт.)
Вдали и рядом, над лесом и садом,
Флейта любви звучит, тоскуя;
Флейта звучит в душе, тоскуя:
«Люблю, люблю! О, как люблю я!..»    Собирается  идти в дом.

АКТ ТРЕТИЙ.  Алмазное опьянение.

Людэмио собирается уходить домой. Появляется Забадрат.

ЗАБАДРАТ (обращается к Людэмио)
Не уходи, о Людэмио,
Не исчезай, так быстро ты…
Что за цветы? Как они милы!
Небесной, дивной красоты!..

Давай поговорим немного,
Мне надо важное сказать…

ЛЮДЭМИО (Прижимает к себе цветы, словно рискует лишиться их.)
Так не хотелось бы, ей-богу,
Про важность всякую слыхать…

ЗАБАДРАТ
Не говори так, Людэмио,
Хоть неприятно это мне,
Сказать, как черви дождевые
Рабы копаются в земле…

Пусть «То, что Нужно», добывают, -
Алмазы с золотом в цене,
Нас по богатству почитают…
(Людэмио пытается возразить, Забадрат перебивает её.)
Не возражай, Людэмио, мне…

Твоё блистанье, Людэмио,
Вот неземная красота!
Ты, драгоценный перстень Мира,
Твоя Любовь и Чистота!..

ЛЮДЭМИО
Мне говоришь об этом снова,
Особенного, что во мне?
Принять я лести не готова,
Мне лесть от детства не в цене…

ЗАБАДРАТ
Свет Солнца, сквозь листву лесную,
Нас не взволнуют так весной,
Как сквозь отверстье небольшое,
Струится лучик золотой!.. 

Ты в нашем прииске дремучем,
Поверь, Людемио, поверь,
Как в тёмном царстве этот лучик,
Как в царство Истинное дверь!..

ЛЮДЭМИО
Признаться, странно видеть это,
Как город роется в руде,
Ах, здесь не надо быть поэтом,
Чтоб видеть рабство в их труде…

Ход в подземелье прорывают,
Сокровища влекут из тьмы;
Трудом рабочих доставляют,
Алмаз для прихотей земных.

ЗАБАДРАТ
Верь: нерушимо знатных братство,
Богатство наше божество…
Наш бог Един – наше богатство,
И нет святее ничего.

И дух мы подчиним и тело,
Весь мир лежит у наших ног…

ЛЮДЭМИО
С пещеры покрывало смело
Мечтала б сдёрнуть, где ваш бог!..

Сорвать бы мрачную завесу,
Вы держите рабов за ней,
Искать алмазы - прихоть бесов.
Алмазы – души у людей!..

Вот настоящие алмазы!
Вот настоящий бриллиант!
Душа без примеси проказы,
Небесной чистоты гарант.

ЗАБАДРАТ
С тобою спорить я не стану;
Что в злате счастье, - спору нет…
Мне подари цветок на память…

ЛЮДЭМИО (Сильнее прижимает к себе цветы, как несметные сокровища.)
Нет, не могу…

ЗАБАДРАТ
Что так?

ЛЮДЕМИО
Секрет…

ЗАБАДРАТ
Но всё ж равно они увянут,
Не нынче, завтра иль поздней…

ЛЮДЕМИО
Нет, не увянуть, не увянут,
Они душа, души моей!..

Я верю: скоро, очень скоро,
Пусть рад ты этому, не рад, -
Из разноцветий незнакомых
Благоуханный будет сад!..

ЗАБАДРАТ
А мне смешно, скажу по чести,
Цветы, такая мишура,
В алмазных россыпях чудесней,
Блистаний солнечных игра!

И к ним я предлагаю руку
И сердце верное в огне…

ЛЮДЭМИО (Со смехом убегает)
Оставь себе всю эту скуку, -
Богатство всё – оставь себе!..

АКТ ЧЕТВЁРТЫЙ.  Побег рудокопа.

Тёмная пещера шахты рудника.  Вокруг небольшого костерка сидят небольшая артель рудокопов-старателей. Один из них играет на кифаре. Пьют вино, ведут беседу о свободе.

КАРТАБ (обращается к друзьям.)
Странное дело в городе нашем,
Люди стесняются поступков хороших.
Но, к примеру, кто-то нахамит, скажем,
Нас это меньше всего тревожит…

Стоит кому-то сделать доброе дело,
А тем более – дело, изящное, красивое,
Тут и начинают вас, справа и слева,
Окучивать, как надо - люди спесивые…

Сделают гадость вам несусветную,
И мстить начинают за гадость эту;
Хотите, я сейчас вам поведаю,
Одну такую историю, по секрету?

ПЕРВЫЙ РУДОКОП
Послушай, Картаб, не стоит заводиться,
И ворошить эту муть людскую не стоит:
Лучше налить и выпить огненной водицы,
Согласитесь, каждый из нас выпить достоин…
(Наливают вина. Пьют.)

ВТОРОЙ РУДОКОП
Послушай, Картаб, начальство интересовалось,
Куда ты в самоволку уходишь?
Ты бы угомонился малость,
А то с Людэмио глаз не сводишь…

Далась, брат, тебе эта Людэмио,
Которая кичится своей красотой…
Пойми, она для всех хочет быть милой,
А ты, лишь рудокоп простой…

ТРЕТИЙ РУДОКОП
Скажу тебе, Катраб, не в обиду только,
Странная она какая-то, хоть и красива…
А женихов-то у неё, подумай, столько.
Они с деньгами такими, что тебе и не снилось…

КАРТАБ. 
Довольно! Это не подлежит обсужденью…
Я чистотою и разумом её заворожён…

ПЕРВЫЙ РУДОКОП.
Мы, Картаб, даём совет тебе дельный,
А ты, знай, упрямо лезешь на рожон!..

Я подслушал разговор управленцев,
Они говорят: сечь таких надо, как скотов!
Ты же знаешь: у них ведь – камень вместо сердца,
Так что, к побоям, Картаб, будь готов!..

Зачем плениться, вином девичьих объятий,
Коль плетью хлещет жажда и голод?
«Работай!» - кричат они… И нет  понятья,
У них - о твоей любви и что ты молод!..

Вот и я работаю глубоко под землёй,
В этих отвратительных, пещерах тёмных…
И мне недоступно опьянение красотой,
Вот и хмелею здесь от вина, бездомный…

(Обращается к Ариозону)

Эй, поэт,  сыграй на китаре и песню спой,
Чтоб и душе и сердцу веселее было…
Картаб, налей ему вина, друг мой,
Пусть песня пелась так, чтоб - любо-мило!..

АРИОЗОН (Играет на гитаре, поёт.)
Выпит напиток жизни моей,
Пой песню, пой!
Чаша пуста, эй, друг, налей,
Снова выпьем с тобой!..

Мы чокнемся, друг, не для тоста с тобой,
Чтоб выпить за наших друзей!
Чаша пуста, эй, друг мой, налей!
Выпит напиток жизни моей!..

Нет солнца для нас, тучи небо закрыли,
День померкнет в заботах постылых,
Пусть ночь закроет глаза пеленой,
Пей, друг мой, пей и пой!..

Пусть будет ночь другом последним, -
Всех утомлённых, хмельных мечтой…
Мы не живём в этом мире, мы бредем,
Пей, друг мой, пей и пой!..

Чаша пуста, эй, друг, налей полней,
Снова выпьем с тобой!..
Выпит напиток жизни моей,
Пой песню, пой!

КАРТАБ
Братья, бежим со мной из этого ада!

ВТОРОЙ РУДОКОП
Куда? Пить вино небес красоты и тьмы?
Нет, брат, туда нам бежать не надо…
Забудемся в краденом вине тюрьмы…

У нас нет неба и времени им любоваться,
Будем в вине искать мы, чего лишены…

КАРТАБ
Но отчего бы нам не уйти отсюда, братцы,
Не вернуться в деревни, в приют тишины?

Братья, хозяева собрали горы алмазов и злата,
Чего же им, алчным ещё надо?
Они уж, как боги пьяны богатством,
А мы бедны и жалки, как овечье стадо!..

Вы, как хотите, но я сбегаю домой,
И пусть оно будет, что будет…
Есть ли из вас, кто пойдёт со мной?
Нет никого?  Ни единого? Эх, люди…

Картаб со всеми по-очереди обнимается, поспешно уходит.

АКТ ПЯТЫЙ.  Свет незримый.

Алмазный дом обвит удивительными незнакомыми цветами. Под окном стоят Людэмио и Картаб. Картаб дарит Людэмио огромный пук удивительных безымянных цветов, она в ответ награждает его поцелуем. Появляется Кинватсан.

ЛЮДЭМИО
О звездочёт, всегда ты кстати…
А я, со своей стороны,
Признаюсь, что твоё участье,
Мне в радость, как приход весны!..

КИНВАТСАН
Цветы, цветы и вся, как есть, в цветах,
Ты и цветы пленила, Людэмио!..

ЛЮДЭМИО
Всему тому виной, мой друг Картаб

КИНВАТСАН
Как с вашей стороны, друг юный, мило!..

ЛЮДЭМИО
Скажи, Кинватсан, как нам быть?
Картабу голову уж негде приклонить;
Труд каторжный покинул... Вот на воле,
И незавидна у бездомного доля…

В хрустальном доме, быть нельзя нам вместе,
И мне скитаться с ним, немного чести;
Быть может ты, Кинватсан, нам уважишь, -
По дружбе, что-то дельное подскажешь… 

КИНВАТСАН
Могу лишь поделиться я советом,
Жизнь жизнью создана, свет – светом.
Послушайте, скажу вам для начала,
Мысль древняя, но снова новью стала.

Но мысль должна пойти издалека,
Понять её, задача нелегка,
Но полпути уже вы одолели,
Теперь определиться важно в цели.

Готовы ль вы, мой выслушать рассказ,
Он без корысти, лжи и без прикрас.

ЛЮДЭМИО и КАРТАБ (В один голос.)
Да, звездочет, мы выслушать готовы…

КИНВАТСАН
Присядем на скамье, в саду цветов.    
(Срывает цветок и на его примере начинает свой рассказ.)

Семя ростком прорастает,
Цвет сей - венчает росток;
Цикл  свой, цветок завершая, -
Новое семя даёт…

Горы в песок превратятся,
Вновь из песка возродятся,
Птицы живут - из яиц,
Яйца родятся - от птиц…

Всё во Вселенной привычно -
Жизнь повторяет циклично:
Семя продукт – эволюции,
Плод от него – инволюция.

Первое семя откуда?
Жизни потенции – чудо.
Древа потенция  – семя,
Семени – новое древо.

Всё, что на свет народилось,
Прежде уж миру явилось.
Верен закон тот во всём,
В мире единый закон.

В мире ничуть ни прибавить,
Что-то нельзя, ни убавить.
Отроду и до кончины, -
Нет ничего без причины,

Всё, что ушло - возвращается,
Смерть – новой жизнью венчается,
Всё в этом мире вращается,
И на свой круг возвращается.

Формы все вновь повторяются,
Гибнут и вновь возрождаются.
Множество, множество раз, -
Звёздочка в небе зажглась.

Всё в мире в вечном движенье,
Гибнет – идёт к возрожденью,
Нет окончанья движенью,
Гибели и возрожденья.

Всё распадётся на части,
Только лишь - не в одночасье.
Части опять соберутся,
Вновь они вместе сольются.

Души все в мире едины,
В вечности - неистребимы;
Гаснет звезда,  возгорится,
Мир красотою пленится…

Урок первый мой повторите…
Как поняли это, скажите?
Ответьте, мне юное племя, -
Не зря посадил ли я семя?

ЛЮДЭМИО
Всё приходит к концу, возвращаясь к началу,
Как ладья, -  от причала – к причалу.
Разум наш, как инволюция вышнему разуму,
Высшний Он – эволюция нашему разуму.

КАРТАБ
То, что бессмертно, не умрёт, но и жить не может,
Ни пространство, ни время его не тревожат.
Так облака плывут по небу, но это не Солнце или Луна,
Так же действительность наша отлична от грёз или сна.

КИНВАТСАН
Волей Вселенской души  - простирается Небо!
Волей Вселенской души - дышит воздуха ветер!
Волей Вселенской души - Солнце над нами встаёт!
Волей Вселенской души - наша природа живёт!..
   Все участники спектакля выходят на сцену, исполняют песню "Счастье любви"

Посмотри, милый друг, -

Сколько счастья вокруг!

Лишь бери, как уздечку зари!

Видишь: солнце встаёт,

Птаха песни поёт, -

Нам с тобой по весне о любви!..

Милый друг, под Луной,

Золотой-золотой, -
Всё живёт для победы любви!

О любви об одной,

О любви, лишь одной,

Нам поют, по весне соловьи!..

Счастье в жизни любить,

Выше радости нет;

С милым хочется быть вместе тысячу лет…

Где любовь, там мечта –

Соловьём запоёт;

Где любовь, - красота, пышным цветом цветёт!..

Видишь: солнце встаёт,

Птаха песни поёт, -

Нам с тобой по весне о любви!..

Посмотри, милый друг, -

Сколько счастья вокруг!

Лишь бери, как уздечку зари!

Конец спектакля

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МФК "ЮНАЯ РОССА ЮНЕСКО":
https://picasaweb.google.com/111434691257701068408/LoKXJH?authkey=Gv1sRgCJWEzrq_5r7fvAE#

Свирельные страсти Шьяма.

(Музыкальная пьеса по мотивам песен Альваров.)

КРАТКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

(Об Альварах, гопи и Шьяме)

    Песни, принадлежащие перу двенадцати тамильских поэтов, получили название «Песни Альваров». Они оказали столь большое влияние на религиозно-эстетическую жизнь Индии, что ставились на уровень второй веданты, и были возведены в равную степень с ведическими текстами («Упанишады», «Бхагавад-гита», «Веданта-сутра»).

    Альвар - означает «погруженный в медитацию», или  «обладающий глубоким интуитивным знанием о Боге». Альвары выражают состояние души, полностью зависящей от Бога. Альвары - это предавшейся Богу и прославляющие Его.

    Шьям - (от санскритского – тёмный). В ведах вся прелесть Шьяма описывается, как появление на горизонте тёмной многообещающей грозовой тучи, когда перед сезоном дождей в Индии зной становится нестерпимым, и все жители, изнывая от жары, с нетерпением ждут дождя. В Ведах подчёркивается, что Богу присуще всепревлекательность, которая обусловлена шестью совершенствами: богатством, силой, славой, красотой, мудростью, свободой от всех мирских привязанностей. В человеческой природе нет примеров героя, отвечающего всем этим качествам одновременно, только Шьям обладал всеми этими шестью достоинствами и эти его достояния в превосходной степени представлены в учениях Вед.

    Гопи подобны знаменитой птице Чатака, которая никогда не пьёт воду с земли, она стоит с раскрытым клювом, с мольбой и ожиданием первых дождевых капель с небес в начале сезона дождей. В Махабхарате говорится, что самым возвышенным, непревзойдённым в мире является танец гопи, возлюбленных Шьяма, который проходил в ночь полнолуния сезона шарат -  шарат-пурнима. Танец, исполненный одним танцором сразу со многими танцовщицами, называется танец Раса. Каждая гопи в своих молитвах просила о том, чтобы Шьям стал их мужем, и ночь полнолуния поры шарат  - самое подходящее время для чудесного танца во исполнение желаний гопи, мечтавших выйти за Него замуж. Шьяму также хотелось насладиться танцем раса в обществе гопи.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Шьям  - пастух Вриндавана (впоследствии царь Мадхуры)

Радха  -  Возлюбленная Шьяма

Рукмини – царица Мадхуры, жена Шьяма

Лалита, Субхадра Чакроварти – подружки Радхи

Судама, Удхава  –  друзья Шьяма 

Асантин – знаменитый певец Двараки.

В сценах участвуют – пастухи, пастушки, жители Вриндавана, Двараки

АКТ ПЕРВЫЙ

КАРТИНА ПЕРВАЯ. Сказочная осень

Я хочу любить лишь Тебя,

Даже если Ты осыплешь меня

Бесчисленными несчастьями.

Как Тебе угодно…

Я подобен птице, упавшей в море,

И теперь я возвращаюсь на вершину мачты.

(Из поэмы «Перумал Тирумоли» Кулашекхара - Альвара)

   Действие происходит во Вриндаване. Осень. После испепеляющего летнего зноя наступает сезон дождей, который в Индии встречают с огромной радостью. Люди радуются тучам, скрывающим солнце и луну, и все с нетерпением ждут, -  когда же начнётся дождь. Приход дождей воспринимается всеми, как возвращение природы к жизни. Гром и вспышки молнии тоже доставляют людям много радости. Когда в небе появляются первые дождевые тучи, павлины, увидев их, от радости с ликованием начинают танцевать. Дождевая влага всем кажется нектаром. Вновь зеленеют свежие травы, быстро появляется много спелых, прекрасных плодов, животные здоровеют и выглядят счастливыми и красивыми. Кажется, что всё живое наслаждается красотой нового времени года. Из ульев на деревьях сочится мёд. Незаметно наступает осень, днём очень жарко, но с наступлением ночи, благодаря лунному свету, можно приятно отдохнуть от жары. Девушки Вриндавана любят купаться в Ямуне по ночам, когда небо свободно от туч, звёзды светят очень ярко и луна, окружённая яркими звёздами, кажется неописуемо красивой. В лесу распускается много цветов, свежий, напоённый их ароматами ветер, приносит огромное облегчение людям, которые страдали летом от жары и от ливней в дождливую пору. С приходом осени вода в реках и озёрах становится кристально чистой и покрывается благоуханными лотосами.

  Незамужние пастушки-гопи радостные купаются в реке Ямуне. Дует лёгкий ветер, наполняя воздух приятной прохладой. В эту чудесную пору Шьям  и его друзья пастушки вместе с коровами облюбовали лес Вриндавана, где вокруг распустившихся цветов радостно гудели пчёлы.  Одни пастушки присматривают за коровами, другие затевают игры. В один из таких вечеров Шьям выкрал одежды гопи и, спрятавшись в ветвях дерева, наслаждался, слушая их песни.

РАДХА. (Начинает петь тихо, но затем – всё громче.)

Привет, о свирельщик мой милый, -

Украсивший Враджа места!
С серьгами, как звёздами; перья павлиньи -

Все радужные цвета!..

Едва лишь коснутся волшебной свирели, -

Твои, мой любимый, уста,

К красивому танцу, к весёлому пенью, -
Взывает Твоя красота!..

   

     Привет, о свирельщик мой милый, -

Украсивший Враджа места!

ЧАКРОВАРТИ (поёт)
Подружки! Одна у меня забота —

Ждать его у ворот.
Сладостный образ, - душе моей – Лотос, -

Дороже мирских забот.

Который уж день на дорогу гляжу я  —

Когда же мой Смуглый придет?
Возлюбленный  мой, ты жизнь моя —

Надёжный душе оплот.

Пусть говорит о Чакроварти,

Как о безумной, народ.
Подружки! Одну я забота таю —

Ждать Его у ворот.

ЛАЛИТА (поёт)

Этой ночью в покои -

К Шьяму тихо войду!
Он возлюбленный мой;

Его красота - у всех на виду.

С Ним пребуду, доколе заря -

Не погасит в небе звезду.
От божественных игр не устану я, -

Пути к Его сердцу найду.

Что прикажет - надену,

Из рук Его равно приемлю любую еду.
Люблю Его - из рожденья в рожденье,

Он знает любую мою нужду.

Я рабыня Его, - пусть отдаст за бесценок,

Коль захочет, - продаст и за малую мзду.
«О возлюбленный мой, бесценный!» -

Всё Твержу день и ночь, я в священном бреду.

Он возлюбленный мой;

Его красота - у всех на виду.
Этой ночью в покои -

К Шьяму тихо войду!

ЛАЛИТА (поёт)

Подружки! Сегодня Владыка смиренных -

Женился на мне - во сне.
В свадебном шествии боги шли вместе-

С роднёю моей наравне - во сне.

Обряды свершились, мы за руку взялись -

В ночной тишине - во сне.
Плоды всех рождений моих воплотились -

В пришедшем дне - во сне.

Мне такое блаженство даровано было -

Как законной Его жене - во сне.
Подружки! Сегодня Владыка Мира -

Женился на мне - во сне.

ШЬЯМ (хлопает в ладоши) Похвально, очень похвально, Лалита! Ты также чудесно поёшь, как и Радха и Чакроварти

РАДХА (Говорит, словно с возмущением, обращаясь к Шьяму.)

Это не честно, Шьям, что ты, притаившись, подслушал наши песни…

ШЬЯМ (смеётся) Вы ещё не знаете, милые гопи, что остались без одежды… Вот посмотрю я на вас, как вы пойдёте домой, в чём мама родила (смеётся).

ЛАЛИТА (С крайним возмущением.) Нет, вы только полюбуйтесь, на этого повесу Шьяма… Он потерял всякую меру своим проделкам. Мне это совсем не нравится. Послушай меня, Шьям, - или ты сейчас же вернёшь нам наши одежды, или я больше никогда, даже не взгляну в твою сторону…

ШЬЯМ (смеётся) Нет, мои милые гопи, такими упрёками вы ничего не добьётесь; будет лучше, если вы будете подходить к моему баньяновому дереву по одной, положив руки на голову, только так вы сможете получить свою одежду и мои благословения…

РАДХПРАНИ (обращается к гопи) Милые мои подружки, вы же знаете, как упрям этот Шьям в своих проделках. Давайте, мы не будем понапрасну терять время на пререкания с ним, согласимся с его условием, заполучим наши одежды; пусть Ему будет совестно. Но потом, мы пойдём и пожалуемся его маме Яшоде, всё ей расскажем и не только об этом случае…

ШЬЯМ. Ну и пожалуйста, идите и наябедничайте моей матушке Яшоде. А что, собственно говоря, я такого сделал? Я просто охранял ваши одежды от настоящих воров. Подходите по одной и получайте свои одежды, впредь, не оставляйте их без присмотра. (Гопи, в большом смущении подходят по одной к баньяновому дереву, и Шьям отдаёт им одежды, благословляя непорочным взглядом. Раздав все их одежды, говорит громко.) Милые гопи, я всю ночь буду играть для вас на моей свирели, слушайте мои мурли* и будьте счастливы!.. (Гопи надевают свои одежды. Усаживаются под деревом тесным кружком, слушают его волшебные звуки.)

* Мурли (санскрит) – игра на флейте.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Танец Раса

Прекрасная в волне купается речной,
Струей бежит вода вдоль пряди смоляной,

Как будто ночь сама рыдает без конца,
Поражена луной девичьего лица.

Так липнет к телу шелк, что виден стройный стан,
И, на него взглянув, монах забудет сан,

И бросится, святой, пред красотою ниц…
Ах, груди трепетны, как пара диких птиц,

И, чтоб не взмыли ввысь, где птичий клик затих,
Ладони девушки удерживают их.
        (Видьяпати. «Песни Альвара»)

   Раса-танец необычен. Пора полнолуния шарат славится своей красотой и поныне привлекает много иностранных туристов. Взошедшая Луна, окрашивает всё небо на востоке в алый цвет. В лесу, напоённом ароматом цветов, царит прохлада и праздничное настроение. Когда Шьям заиграл на флейте, её звуки очаровали всех гопи Вриндаваны. Звуки флейты стали ещё сладостнее  благодаря восходу полной луны, алеющему небу, покою леса, ночной прохладе и распустившимся цветам. Невозможно было не любоваться красотой леса, залитого ярким лунным светом. Легкий ветерок

неслышно овевал распустившиеся цветы и шевелил зелёную листву на деревьях. Чтобы прогнать усталость после танца Расы, гопи и Шьям вошли в воды реки Ямуны, в царство белых лилий, вокруг которых роились пчёлы, стараясь собирать с них мёд. Шьям входил в воду в сопровождении гопи, подобно тому, как слон входит в воду в сопровождении своих подруг-слоних, шумно и радостно. Играя в воде, наслаждаясь обществом друг друга, скоро вся усталость их исчезла. Гопи  со смехом плескали на Шьяма водой, и это всем доставляло невыразимое удовольствие

Они радовались шуткам и забавам в воде. Выйдя из воды, они пошли вдоль берега, обдуваемые лёгким ласковым ветерком, который разносил над землёй и водой аромат душистых цветов. Шьям читал им стихи в прохладном свете осенней луны.

Вдруг гопи обнаружили, что среди них нет Шьяма и Радхи. Сколько они ни искали, сколько ни звали Шьяма и Раду, так и не обнаружили их. Уставшие и огорчённые, они остановились под деревом со слезами на глазах, совершенно растерянные.

ЛАЛИТА (С обидой в голосе.)

   Вы полюбуйтесь только, мои дорогие подружки, Шьям  увёл нашу несравненную Радху в лес, только ей одной достанется весь нектар его поцелуев, а мы теперь горюем… Он теперь дарит ей одной самые прекрасные цветы Вриндавана. Вот смотрите, по-моему, это здесь они сидели вдвоём, видите, как примята здесь трава; представьте себе, здесь Он украшал её волосы цветами …

СУБХАДРА (Говорит с радостью.)

Я так рада за Радху, она такая счастливая…

ЛАЛИТА (С нескрываемой ревностью.)

Радхарани, должно быть, очень гордится собою, считает себя самой величайшей из гопи. Думаю, что Шьям не взял бы её одну с собой, не оставил бы нас здесь одних в неведении, если бы она была хоть чуточку менее красивой…

СУБХАДРА

   Давайте, подружки, мы сядем здесь на берегу Ямуны и начнём петь песни, Шьям и Радха услышат нас и придут к нам; Шьям снова заиграет для нас на своей необыкновенной флейте, как ни в чём не бывало...

(Гопи садятся в кружок, ведет беседу.)

ПЕРВАЯ ГОПИ

    Мои дорогие подружки, мы так сильно привязаны к Шьяму, что не можем довольствоваться одним танцем Раса ночью, мы и днём хотим быть рядом с ним и наслаждаться Его обществом. Когда Шьям со своими пастушкАми уходит пасти коров в лес, мы наслаждаемся лилой разлуки (переживание в разлуке), испытывая ни с чем несравнимое духовное блаженство, нектар разлуки с ним не менее сладостный, как и танец Раса.

ВТОРАЯ ГОПИ

    Дорогие подружки, а известно ли вам, что, когда Шьям лежит на земле, Он облокачивается на левую руку, положив голову на ладонь? Играя на флейте и касаясь её нежными пальцами, Он двигает в такт музыке Своими прекрасными бровями, отчего сердца наши воспламеняются любовью, волосы рассыпаются по плечам, а тугие пояса ослабевают.

СУБХАДРА

    Милые подруги, Шьям так очарователен, что богиня процветания всегда покоится на его груди, украшенной золотым ожерельем. Прекрасный Шьям играет на флейте, наполняя радостью наши сердца. Когда Он играет на флейте, то даже коровы и другие животные во Вриндаване перестают жевать и застывают с пучком травы во рту. Навострив уши, они стоят, не шелохнувшись, и кажутся неживыми, а нарисованными. Он так искусно играет на флейте, что очаровывает даже животных, не говоря уже о нас.

ПЕРВАЯ ГОПИ (С восторгом.)

   Когда Шьям начинает играть на флейте, Его звуки сливаются с радостным гудением пчёл. Звуки Его флейты столь пленительны, что приводят в оцепенение речных птиц: журавлей, лебедей и уток, которые замирают на месте, не в силах больше ни плавать, ни летать. Закрыв глаза, они впадают в транс.

СУБХАДРА

       Хочу вам признаться, дорогие подружки, что недавно я сказала матери Шьяма, Яшоде: «Матушка, твой сын самый искусный из мальчиков-пастушков. Он не только в совершенстве знает все тонкости пастушеского дела, но и виртуозно играет на флейте. Он сам сочиняет прекрасные мелодии и сам же их исполняет на своей флейте. И, когда бы он ни заиграл на ней, – утром или вечером, - все склоняют головы и обращаются вслух. Несмотря на свою учёность и опыт, никто не может проникнуть в тайну звуков, которые Он извлекает из своей флейты. Они внимают им, пытаясь что-либо понять. Но только приходят в изумление.

ВТОРАЯ ГОПИ

    Дорогие мои подружки, когда Шьям возвращается с пастбища, Его украшают гирлянды из листьев туласи и бутоны цветов кунда. Как только Он начинает играть на своей божественной флейте, ёе звуки завораживают чёрных антилоп, они замирают и тонут в океане звуков. Ласковый ветер с юга, благоуханный и прохладный, наполняет воздух приятной негой. К Его волшебным звукам тянуться все и вся: не только люди, но и растения, вода, олени, коровы и другие животные…

ЛАЛИТА

   Я думаю, что мы с вами забыли, дорогие мои подружки, зачем мы сели здесь на берегу Ямуны. Мы собирались петь песни, чтобы Шьям и Радха услыхали нас и пришли сюда, как можно скорее. Не можем же мы здесь сидеть, и разговаривать целую вечность… (Поёт, и все ей подпевают, после первой строки в каждой строфе):

Сладок голос чарующий твой,
И характер твой, Шьям, сладкий;
Твой наряд сладок от того, что
Скрывает живота сладкие складки.

Сладки жесты твоих нежных рук,
И движенье в походке так сладко.
Как сладок ты, о мой сладкий, -
Повелитель сладкой любви!

Флейта Шьяма сладко звучит,
И нектарна пыль с его стоп!
Сладки, Шьям, руки твои,
И движенье сладко твоих ног.
Танец твой – сладкий-пресладкий!
И сладка, Шьям, дружба твоя.
Как же сладостен ты, о мой сладкий, -
Повелитель сладкой любви!

Сладко твое ожерелье из ягод гуньджа,
Гирлянда цветов на шее твоей сладка;
Сладка твоя, Шьям, речка – Ямуна,
Рябь волн бегущих по речке сладка.

Сладки твои игры в воде, где ты прячешь -
Свой сладостный лик средь лотосов сладких.
Как же сладостен ты, о мой сладкий, -
Повелитель сладкой любви!

Сладки девушки-пастушки,
Игры Шьяма с ними сладки;
Объятия Темноликого нектарны.
Восторженно бросит он взгляд.

Сладки мальчики-пастушки,
Коровы Шьяма - сладки.
Сладок посох Шьяма-пастушка,
И вся обитель Шьяма сладка.

О убийца демонов, - сладкий!
Прими подношение сладких плодов.
Как же сладостен ты, о мой сладкий, -
Повелитель сладкой любви!

Где же Ты, Шьям? Ищу тебя я вновь и вновь.
Где же Ты, Шьям? Зову тебя я день и ночь.
Где же Ты, Шьям? Тебе подарю свою любовь!
Без Тебя, Шьям, моя любовь – не любовь!

  Слышится сладостные звуки флейты. Это Шьям обучил Раду игре на флейте. РАда играет обворожительно, а Шьям поёт под чарующие звуки флейты.  В обществе гопи  воцарилась немая сцена, все девушки обратились вслух.

ШЬЯМ (поёт)

РАда, моя РАда, -

Словно, как нагРАду, -

Брал уздечку - РАдугу зари!

РАда, моя РАда, -

Ничего не надо,

Только - пой, танцуй и говори!..

РАды взгляд – нагРАда,

РАды речь – нагРАда,

РАда вся – янтарный виногРАд…

Сладостная РАда,

Сладостная РАда, -

Вешний мой, благоуханный сад!

Пальчики у РАды –

Гроздья виногРАда,

На свирели, только им игРАть…

Как рубины алы -

Губы моей РАды! –

КРАсный, сочный, сладкий виногРАд!..

РАда, моя РАда, -

Ничего не надо,

Только - пой, танцуй и говори!..

РАда, моя РАда, -

Словно, как нагРАду, -

Брал уздечку - РАдугу зари!

Смолкли флейта и песня, послышались соловьиные трели…
АКТ ВТОРОЙ
КАРТИНА ТРЕТЬЯ. Письмо Рукмини к Шьяму. Похищение Рукмини.

    Шьям получил тайное послание от Рукмини:

РУКМИНИ (Кладёт перо, читает, только что написанное Шьяму письмо вслух.)

«Шьям, я много слышала о твоих благородных качествах. Не боюсь показаться нескромной, признаюсь: Ты пленил меня и завоевал моё сердце. Ты можешь усомниться в моём целомудрии, ведь незамужней девушке, как я, не пристало так смело обращаться к тебе. Но, мой дорогой Шьям-Мукунда, Ты – настоящий лев среди людей, величайший из всех. Любая девушка, ещё не покинувшая отчий дом, и даже самая целомудренная из женщин пожелала бы выйти за тебя замуж, привлечённая Твоими несравненными добродетелями, Твоими познаниями, могуществом. Я решила стать Твоей вечной служанкой. Мой возлюбленный, я приношу к Твоим стопам своё сердце и жизнь.  Я избрала Тебя, моим супругом и прошу Тебя считать меня Своей женой. Отныне  я принадлежу Тебе. Будет просто нелепо, если лакомую еду, предназначенную для льва, утащит шакал. Поэтому прошу Тебя: тотчас явись за мной, прежде чем меня увезёт Шишупала или какой-либо другой царевич вроде него. Свадьба моя должна состояться завтра. Явись тайно и похить меня, не тревожься из-за того, что может произойти схватка во дворце моих родителей, и кто-то даже может быть ранен или убит…»

ШЬЯМ (Прочитав письмо.)

Так, значит, так тому и быть! Я и сам хотел жениться на Лакшми, дочери царя Бхишмаки. Мне порою мысли о ней ночью не дают уснуть. Я готов преподать хороший урок всем горе царевичам. Я вырву Рукмини из их окружения, подобно тому, как из дерева добывают огонь. Мой колесничий Дарука запряжёт достойную четвёрку коней: Шайбью – зеленоватой масти, Сугриву, - как серебристый лёд, Мегхапушпу, - цветом тёмной тучи, и сивого  Балахаку. Эта четвёрка коней за одну ночь донесёт меня до царства Двараки.

Мне уже не терпится скорее отправиться в путь…

АСАНТИН (Поет, прославляя подвиг Шьяма.)

Улицы Кундины украшены цветными флагами и гирляндами.

Жители наряжены в чистые, светлые одежды;

Женщины украшены ожерельями и гирляндами из цветов,

Всюду курились благовония, в воздухе витал аромат агуру.

Жителей обильно и вкусно угощали, давали богатые дары.

Дарили богато украшенных коров, золото и серебро.

В войске Шишупала было много слонов, колесниц и коней.

В Кудине шутили: царевич явился не на свадьбу, а на сражение.

В царственных садах разместились гости, сгоравших от нетерпения -

Лицезреть роскошную, необыкновенную свадьбу Рукмини.

Рукмини с нетерпением и волнением ожидала Шьяма,

Утешала себя, но чувствовала, что надежды покидают её.

Тайком от всех проливала она слёзы, хлынувшие потоком из её глаз.

Вдруг Рукмини почувствовала трепет, дрожь во всём теле,

Это был знак, предвещающий  хорошее - прибытие Шьяма…

Рукмини шла в сопровождении стражи из дворца в храм Амбики.   

Шла она молчаливая, серьёзно-задумчивая.

Процессия двигалась под звуки музыки, ласкавшей слух.

Ослепительная Рукмини, словно сошла с картины,

На которой великий художник изобразил идеальную красоту.

Казалось, она не шла, а плыла, словно лебедь.

Воины поражены её красотой, лишаясь чувств, падали с коней и слонов.

Поправляя украшение на пальце, Рукмини  увидела Шьяма,

Улыбнулась ему той улыбкой, которую сможет оценить, лишь возлюбленный.

Шьям, не обратил внимания на других царевичей,

Тут же схватил Рукмини и посадил в свою колесницу;

Он без всякого страха повёз Рукмини прочь от царевичей,

Подобно тому, как лев уносит лань, отняв её у стаи шакалов.

  

Шишупал взревел, в бешенстве топая ногами:

«Неужели, Шьям так и увезёт её, не встретив сопротивления?

Неужели мы, отважные воины, вооружённые луками и стрелами,

Стерпим подобное над нами всеми надругательство!

Мы так навсегда запятнаем свою честь и достоинство!

Этот похититель похож на шакала, который крадёт добычу у льва!..»

Воины, сражённые красотой, упавшие со своих боевых коней и слонов,

Теперь поднялись, вооружились и пустились за дерзким  Шьмом в погоню.

Но разве есть на свете кони быстрее коней Шьяма?

Похитив Рукмини, Шьям отвёз её в надёжное место в Двараке,

Женился на ней по законному ведическому обряду

Подобной свадьбы не знали все окрестности древнего города,

Из которого, очень скоро Шьям превратил в столицу Двараку.

Эта история была воспета в стихах и в театральных действах.

Долго все цари с восхищением слушали эту удивительную историю.

 КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ. Посланник от Шьяма к гопи.

    Девушки Вриндавана гопи, лишившись своего возлюбленного Шьяма, потеряли покой, испытывали острое чувство разлуки и ним. Они часто собирались на берегу реки Ямуны и разговаривали друг с другом о Шьяме. Они постоянно находились в состоянии лилы-смаранам (воспоминания). Они посылали пастушка Судаму к Шьяму, узнать, как живётся ему там, в городе Двараке? Шьям тепло, с радостью принял пастушка, друга детства, нищего Судаму в своём царском дворце. Он сердечно обнял друга, усадил его на своё царское ложе с подушками, омыл ему ноги прохладной водой, и принялся щедро угощать, в то время как Рукмини лично обмахивала уставшего путника опахалом. От Судамы Шьям узнал, что гопи очень страдают от разлуки с ним; воспоминания принесли Шьяму огромное духовное блаженство. Во время расставания Шьям особенно был тронут тем, что Судама подарил ему горсточку риса с родимой сторонки. Что тут произошло со Шьямом, трудно поддаётся описанию. «Мой дорогой друг, - воскликнул Шьям, - ты принёс мне чудесный, вкуснейший рис!» При этом Шьям съел добрую половину риса и готов был съесть остальную часть, если бы его тактично не остановила Рукмини. На прощанье Шьям пообещал, что непременно посетит Вриндаван, при  первой же возможности…

    После отъезда Судамы, Шьям обратился к Уддхаве, поехать во Вриндаван, чтобы утешить своих родителей и гопи. Они поражены горем разлуки с ним, словно тяжёлой болезнью. Передай им моё послание. Скажи им, как они безмерно дороги мне. Уддхава незамедлительно сел на колесницу и отправился с письмом во Вриндаван.

    На берегу реки Ямуны, на закате дня сидели гопи. Весь Вриндаван утопал в зелени садов, в которых цвели цветы, жужжали пчёлы и пели птицы. На реке, среди лотосов плавали утки и лебеди. Гопи  пели песни. Лалита или Радха запевали, в то время, как все гопи подпевали им.

ЛАЛИТА (поёт)

В дальнем чужом краю

Скитается Смуглый мой.
Не вспомнит Он о гопи,

Вестей не подаст домой.

Остриглась, сняла браслеты,

Ресниц не подкрашу сурьмой.
Четыре стороны света

Исходила в тоске немой.

Жизнь в пустоцвет превращается

Без тебя всё объято тьмой.
Возлюбленный мой скитается

На чужбине Смуглый мой.

Подружка, боль наша немала,

И жизнь сама нам стала немила.
Разлученных, может понять только тот,

Кто долго, долго в разлуке живёт.

Драгоценный камень оценит, лишь тот, -

Кто ювелирных дел знаток.
С болью нашей, целый свет обошли,

Но врачевателя мы не нашли.

Только, если меня уврачует Шьям,

Станет каждая из нас весела.
Подружка, боль наша немала, -

Что и жизнь нам сама не мила.

РАДХА  (поёт).

Ты один, мой возлюбленный, у меня,

Ты – дом мой, ты теперь моя семья.
Подобного не повстречала я,

Хоть обошла все дальние края.

Ради тебя забыла братьев я —

Теперь кто в мире будет мне судья?
Лишь за тобой иду, мечта моя,

Одна у нас в дороге колея.

Увижу Шьяма, - танцую в счастье я,

Увижу мир, - восплачу - в два ручья.
Росток любви слезами орошаю я,

Взлелеяна любовь мной неземная.

Пахтаньем из сметаны масло стало, -

Не зря любовь я на сердце пахтала.
Князь чашу яда мне прислал в подарок —

Огонь любви и радости так ярок!

Навеки Шьям я связана с тобой -
Всевластна Твоя воля, мой родной.
Всеславен Ты своею красотой,

Играй, играй на флейте золотой!

Подобного не повстречала я,

Хоть обошла все дальние края.
Один ты, мой возлюбленный, у меня,

Ты – дом мой, ты теперь моя семья.

    Едва появился посланник Шьяма, Уддхава, гопи сразу заметили его, обрадовались, окружили, отвели его в уединённое место, усадили удобно.

ЛАЛИТА (говорит ласково) Уддхава, ты друг Шьяма. Мы догадываемся, что тебя прислал к нам Шьям. Попробуй понять, о чём я тебе скажу: «Шмель вьётся вокруг цветка до тех пор, пока не соберёт весь нектар. Когда деревья заканчивают плодоносить, птицы становятся безразличными к ним. Когда в лесу от пожара выгорает трава, олени и другие животные покидают лес. Так для чего я говорю тебе все эти сравнения, догадайся сам».

 РАДА (Говорит Уддхаве в тон Лалите, словно разговаривает со шмелём.) Вот полюбуйся, Уддхава на шмеля, который сидит вот на этом прекрасном цветке, послушай и догадайся: о чём я с ним буду разговаривать…  (Обращается к шмелю.) Дорогой шмель, ты привык перелетать с цветка на цветок, собирая нектар, поэтому, видно, ты захотел стать посланцем Шьяма. Я вижу на твоих усах красную куркуму: она осталась на гирлянде Шьяма, когда он прижимал к своей груди какую-то другую девушку, мою соперницу. Ты, как видно, гордишься тем, что притрагивался к этой гирлянде и что твои усы от этого покраснели. Ты принёс мне весть от Шьяма, и теперь стараешься коснуться Моих стоп. Но, дорогой шмель, предупреждаю тебя – не прикасайся ко Мне! Я не хочу слышать никаких вестей от твоего ветреного господина!

ЛАЛИТА. Наберись терпения, Уддхава, и выслушай всё, что у нас на сердце накипело. Каков твой друг Шьям, посуди сам. Только один раз Он дал мне вкусить нектар Своих уст, и покинул меня навсегда. Я не понимаю красавицу Рукмини, почему она так привязалась к Шьяму? Разве ей не известно Его непостоянство? Может быть, её обольстили его сладкие речи, и она уже не в состоянии понять его истинный нрав. Но у меня хватит разума, чтобы не позволить Себя обмануть - ни Шьяму, ни его посланцам.

РАДА. Глупый, ты глупый шмель, ты славишь Шьяма, в надежде угодить мне и получить награду, но это пустая затея. У нас ничего не осталось. У нас больше нет ни дома, ни семьи. Мы многое знаем о Шьяме. Мы знаем даже больше, чем ты. Поэтому, чтобы ты не говорил о Нём, для нас это всё старые сказки. Шьям сейчас живёт в столице, где все Его прославляют. У него много возлюбленных, которые, несомненно, очень счастливы с ним, ведь он сумел успокоить жар, бушевавший в их груди. Ты меня не проведёшь, шмель. Я  знаю, что тебя, хитреца, прислал сюда ещё больший хитрец – Шьям. Поэтому, прошу, оставь меня в покое.

ЛАЛИТА.  Мне ведомо, Уддхава, что ты умеешь мирить поссорившихся, но знай, что я не могу доверять, ни тебе, ни твоему господину, Шьяму. Ради Шьяма, мы бросили своих мужей, детей и родственников, но Он всегда вёл Себя так, будто ничем нам не обязан.

СУБХАДРА.  Уддхава, Шьям уехал и бросил нас одних. Ты думаешь, что мы сможем доверять ему снова? Мы знаем, что без общества молодых женщин Шьям не может прожить и минуты. Таков его характер. Ему теперь приходится трудно в Двараке и в Матхуре, потому что это не деревня, где Он привык жить среди простодушных пастушек. Теперь он вращается среди знати, где не так-то легко подружиться с юными девушками. Может быть, ты надеешься отправить нас в Матхуру или в Двараку? Но зачем мы нужны там Шьяму? Мы станем ему там обузой.

РАДА.  По-моему, лучше ничего не слышать о Шьяме, ибо тот, в чьи уши попала хоть капля нектара его слов, тут же перестаёт испытывать неприязнь к нему, чтобы Он не совершил. Прошу тебя, шмель, не жужжи мне больше о Шьяме, лучше поговорит о чём-нибудь другом. Бывает, что пятнистую лань в лесу завораживают сладкие звуки флейты охотника, неся ей гибель. Так и мы на свою погибель, зачарованы сладкими речами Шьяма. Поэтому прошу тебя: не говори мне ни слова о Шьяме. (Пока Радха говорила со шмелём, шмель летал вокруг Неё, но затем он вдруг скрылся из глаз). Вот он улетел и я боюсь, что вестник-шмель вернётся к Шьяму и всё ему расскажет, как мы укоряли Его. Шьям очень огорчится, когда услышит об этом. Особенно я наговорила ему много неприятного. Дорогой шмель, вернись, пожалуйста, и проси у меня всё, чего пожелаешь. Я не откажу тебе ни в чём, ведь ты был так добр ко мне…

ЛАЛИТА. Дорогой шмель, не сердись на нас, вернись и отнеси нас к Шьяму. Но ведь ты такое маленькое существо, как же ты сумеешь отнести меня в Матхуру или в Двараку? Вряд ли ты сможешь помочь нам встретиться с Шьямом, который сейчас возлежит с Рукмини и прижимает её к Своей груди…

РАДХА.   Вернись, дорогой шмель, мы хотим послать тебя к Шьму своим вестником. Расскажи нам, как живётся ему во Дворце, помнит ли он ещё своих родителей, друзей-пастушков и нас, бедных гопи? Он, хоть иногда говорит о нас? Ведь мы ему служили, как служанки, и притом, совершенно бескорыстно.

УДДХАВА. (Поражённый всем услышанным от гопи, -  Он достал письмо, которое передал ему Шьям, и теперь не знал, как с ним поступить: прочесть ли самому. Или же передать его гопи? Гопи сразу заметили письмо, но просить его не стали. Удхава решил прочесть письмо вслух.)

Вот что пишет Вам Шьям. «О гопи, мои дорогие подруги, знайте, что мы неразлучны всегда, везде и при любых обстоятельствах…»

ЛАЛИТА. Уддхава, дай, пожалуйста, нам это письмо, мы его прочитаем сами. (Уддхава отдаёт гопи письмо). Скажи нам, дорогой Уддхава, вспоминает ли Шьям о нас хоть изредка среди других женщин?

УДДХАВА. (Одобрительно кивает головой.) Вспоминает, очень часто вспоминает и грустит о Вриндаване, о пастушках и гопи.

СУБХАДРА.  Помнит ли Он ту ночь, когда луна ярко освещала цветы кумуда, делая Вриндаван таким прекрасным? Шьям танцевал с нами и кругом разливался звон ножных колокольчиков. Мы тогда так приятно беседовали с ним. Помнит ли Он ту чудесную ночь? Мы хорошо помним и тем острее ощущаем разлуку. Разлука с Шьямом причиняет нам жгучую боль, словно в наших телах полыхает пламя. Собирается ли Он вернуться во Вриндаван и погасить это пламя? (Уддхава промолчал)

ОДНА ГОПИ. Думаю, нам не стоит, надеется на возвращение Шьяма, мы должны научиться находить счастье в разочаровании. Даже Пингала, знаменитая блудница, сказала, что разочарование может принести величайшее блаженство. Мы знаем всё это, но не надеяться на возвращение Шьяма превыше наших сил. Как можно позабыть о задушевных беседах наедине с Шьямом? Мы всё время вспоминаем Его пленительные черты, Его красоту, Его походку, Его улыбку, Его шутливые слова. Мы не можем Его позабыть, и молим, чтобы Он скорее вернулся во Вриндаван и облегчил наши муки.

УДДХАВА.  Милые гопи, будьте уверены, все, о чём вы просите меня, я непременно передам Шьяму. (Уддхава уходит.)

ГОПИ (Исполняют песню.)

О Возлюбленный, подари нам даршан*!
Мы не можем существовать без Тебя!
Жизнь без Тебя – это как пруд без лотоса,

Жизнь без Тебя, как ночь без луны!
Без тебя, ночь за ночью, и день за днём, -

Мы живем, пребывая в тоске и печали.
Без тебя сгорают наши сердца, -
Днём мы лишаемся пищи, ночами  - нам не до сна.
Без тебя не можем проронить ни слова,

Не можем никому заглянуть в глаза.
Разве, кто-то ещё услышит нас?
С кем же ещё нам можно говорить?
О наш дорогой, приди и утоли нашу боль!
Твои гопи простираются у стоп Твоих,
Приди, подними нас, возлюбленный наш!

* Даршан (санскрит) - присутствие

АКТ ТРЕТИЙ

КАРТИНА ПЯТАЯ.  Встреча Шьяма с жителями Вриндавана.

Во время полного солнечного затмения многие великие люди Бхараты-Варши собрались на Курукшетре, в святом месте под названием Саманта-Патча. Это место знаменито тем, что, по приданию, здесь совершались великие жертвоприношения. Как предписано в шастрах, совершился торжественно и сосредоточено обряд омовения, и в течение всего солнечного затмения постились. Раздавались людям большие пожертвования, в том числе коровы, у которых на ногах были золотые колокольчики и на шеях –  гирлянды из цветов. Приехали на Курукшетру и жители Вриндавана. В предчувствии увидеть там Шьяма, сердца их громко бились от ликования, а лица сияли, как только что распустившиеся лотосы. Из глаз их текли сладостные слёзы, тела трепетали, и восторг, который они испытывали, был так велик, что на какое-то время они лишились дара речи, погрузившись в океан блаженства. Так же радостно, как и мужчины, встретились женщины. Они сердечно обнимались, обменивались нежными улыбками и с большой любовью смотрели друг на друга. Нежные объятия сопровождались потоками слёз, которые струились по их щекам. Когда гости увидели Шьяма с тысячами цариц, они восхитились этим зрелищем, исполненным божественной красоты и великолепия. Кришна улучил момент и отправился в укромное место, чтобы там наедине поговорить с гопи.

ШЬЯМ (Обнимая всех гопи поочерёдно, заговорил с ними.) Мои дорогие подруги, так вышло, что мы разлучились, но я уверен, что Вы, - остались мне верны. Или вы даже не хотите обо мне и вспоминать? Наверное, вы глубоко переживаете обиду, которую я невольно вам нанёс? Но у меня и в мыслях не было расстаться с вами: нас разлучило Проведение, которое властвует над всем в этом мире, и поступает так, как ему заблагорассудится. Оно, то сводит людей вместе, то разлучает их. Так сильный ветер порой собирает вместе  облака, мельчайшие пылинки или пух. Я мог бы пригласить вас в свою столицу Двараку, но знаю, что мои милые обитательницы Вриндавана, гопи не захотят покинуть свои любимые места, с которыми связаны их самые светлые, чистые воспоминания.

ЛАЛИТА (В большом смущении) Скажи нам чистосердечно, Шьям, можешь ли ты вернуться вместе с нами во Вриндаван?

РАДХА  Дорогой Шьям, я и мои подруги гопи откажемся поехать вместе с тобой в Двараку и наслаждаться твоим обществом среди царской роскоши; мы хотели бы общаться с тобой, как и прежде, в атмосфере Вриндавана… (Все гопи, словно сговорившись, взяли Кришну за руки и повели, словно пленника, к его знаменитой колеснице. Они усадили, его в колесницу, рядом с ним по обе стороны от него, посадили гопи Субхадру и пастушка Баладева. Все остальные гопи, стали тянуть за гужи колесницу в сторону Вриндавана. Отъехав немного, они начали петь, вначале негромко, но затем всё громче). 

ГОПИ (Радостно танцуют, напевая):

Джая, Гопинатх, джая, Гопинатх, 

Джая, Гопинатх, джая, Гопинатх, 

Джая, Баладев, джая, Субхадра,

Ждая, джая, джая, Гопинатх!..

Харибол! Харибол! Харибол!

Джая, джая, харибол!..

ЛАЛИТА (Запевает. Первую строку поёт одна, вторую – исполняет хор гопи.)

Прекрасная в волне купается речной,
Струей бежит вода вдоль пряди смоляной;
Как будто ночь сама рыдает без конца,
Поражена луной девичьего лица.
Так липнет к телу шелк, что виден стройный стан,
И, на него взглянув, монах забудет сан.
И бросится, святой, пред красотою ниц…
Ах, груди трепетны, как пара диких птиц,
И, чтоб не взмыли ввысь, где птичий клик затих,
Ладони девушки удерживают их.

ЧАКРАВАРТИ (Поёт, обращаясь к Щьяму.)

Сердце твоё, как цветок горящий,
А речь душистого меда слаще;
К тебе я пришла, потому что верю,
Что вправду мужчина ты настоящий.
Что ж медлишь ты? Всеблагое небо
Тебе небывалое счастье прочит!
Найдется ль такая глупая дева,
Что первая пламя обнять захочет?..

ШЬЯМ. (Как будто сердится.)
Ступай, посланница, прочь отсюда,
Где совесть твоя, не могу понять я!
Чужую жену ты мне предлагаешь –
Иль нет у тебя почтенней занятья?
Известно: чтоб погубить мужчину,
Все средства у женщины наготове,
Она пробуждает безумца Анангу
Одним движеньем лукавой брови.
Сегодня надежду зажжет, а завтра -
Изменит своим обещаньям ложным,
Приблизься к ней, даже самый смелый, -
Становится слабым, смешным, ничтожным.
Ступай – и больше не смей являться,
Давно я уловки женские знаю, -
Пускай она всех на земле красивей,
Но стать посмешищем не желаю!..

ЧАКРОВАРТИ. (Поет, обращаясь к Шьяму)

Чем больше чести и похвал,
Тем меньше искренности в деле.
От Радхи я пришла узнать -
Твои намеренья и цели.
Бросая взор по сторонам,
Ты всех тревожишь да морочишь –
За ослепительным умом
Свое лукавство спрятать хочешь.
О Шьям, я знаю, - ты премудр,
А ведь нуждаются в совете,
Лишь те, что потеряли путь,
Или неопытны, как дети.
Как золото распознают,
Едва потрут о пробный камень,
Так по поступкам судим мы,
Насколько жгуч любовный пламень.
И как цветочную пыльцу -
По аромату различают,
Так и возникшую любовь -
По блеску взоров замечают.

(Поет, обращаясь к Радхе.)

Из влажных лотосов устроив ложе,
Его с трудом я погрузила в сон,
Но лотосы желтеют, увядают –
Так с головы до ног он раскален.
Сандал его не лечит – распаляет,
луна подобна злейшему врагу,
И, если средств целебных не отыщем,
За жизнь его ручаться не могу.
О Радха, сжалься: разлучась с тобою,
Он сохнет и слабеет день за днем,
Тебя не видя, больше жить не хочет,
Снедаемый мучительным огнем.
Врачи отчаялись, помочь не могут,
Теперь не человек он – полутруп,
Одно лекарство есть, одно спасенье:
Нектар твоих благоуханных губ.

РАДХА (поёт)

Ты мне это тяжкое дело, -
Представила слишком простым!
Тропой, где колючки и змеи,
Мы шли, чтобы встретиться с ним.

Шли долго, гроза бушевала,
И тьма застилала мой взор,—
Два рода старинных решилась
В ту ночь я обречь на позор.
Доверясь тебе, моя сводня,
Тайком я из дому ушла, -
Мне смерть по сравненью с разлукой -
Казалась не так тяжела.
Что ныне скажу я, достигнув
Десятой ступени любви?
Ты амриту мне предложила,
Но яд заструился в крови.
О как ты бесстрашно, подруга,
Чужое богатство крадешь,
Иду за тобой, и не знаю, -
Куда ты меня приведешь!

ШЬЯМ (Поёт)

Она прошла, и понял я:
Красивей в мире нет!
Она прошла, — и с жадностью
Мой взор спешит вослед.

Ведь, даже если нищего -
Наследство скоро ждет,
Быть жадным и завистливым -
Он не перестает.
Природой дивно созданы,
Черты ее светлы:
Лицо подобно лотосу,
Глаза - как две пчелы,
Как две пчелы на лотосе,
Что меду напились,
И, расправляя крылышки, -
Вот-вот умчатся ввысь.
Сегодня я красавицу
Увидел на пути —
И разум зачарованный
Не знаю, чем спасти.
Ее живые прелести, -
Я взглядом пожирал,
На горы златоверхие, -
На грудь ее взирал.
А бог любви подсматривал, -
За дерзость проучил:
Мой разум одурманенный -
Под стражу заключил.

ХОР ГОПИ (Поют)

Вот по этой тропе в тот весенний день,
Он прошел, ясноглазый и темнотелый.
С той поры вдоль этой тропы мой взор -
Вслед ему устремляется то и дело.

Растерялась я, грудь не успела прикрыть,
Заметалась душа моя, как в ловушке, -
Видел он обнаженные груди мои,
И над этим смеялись потом подружки.

О скажи мне, близкая из всех подруг, -
Где его отыскать, как увидеть снова?
Я отправлюсь в путь, чтоб опять взглянуть -
На лицо божества моего молодого.

Пусть живет он немыслимо далеко,
Пусть дорога к нему тяжела, опасна, -
Ради встречи с ним, бросив дом родной,
Хоть на край земли я идти согласна!

Много ль стоит прекрасная плоть моя,
И стыдливость моя, и незрелый разум?
Много ль стоит безвестная жизнь моя -
Рядом с этим лучистым живым алмазом?

О, как стрелы безжалостны бога любви –
Дни идут, не приносят мне облегченья!
До сих пор я не знала тревог и забот,
А теперь днем и ночью терплю мученья.

У тропы я стояла, когда он прошел,
А за ним толпой устремились люди,
Но успел он искоса бросить взор -
На меня – на мои обнаженные груди.

Раскален мой рассудок – вот-вот сгорит,
Переполнено сердце – вот-вот порвется;
Будто в ад провалилась стыдливость моя,
Будто - вглубь пылающего колодца!
Мне бы Индру великого повстречать:
Я бы тысячу глаз его одолжила;
Мне бы Гаруду грозного отыскать:
Я бы крылья могучие попросила.

Чтоб взлететь, божество мое повидать, -
Хоть на миг, тайком, затаив дыханье…
Ах, все мысли мои - эта мысль сожгла,
Все желанья затмило - это желанье!..

Конец спектакля

ЖИВОПИСНЫЕ ПРИЛОЖЕНИЯ: Мои Индийские находки

 Эта история была воспета в стихах и в театральных действах.

Долго все цари с восхищением слушали эту удивительную историю.

 КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ. Посланник от Шьяма к гопи.

    Девушки Вриндавана гопи, лишившись своего возлюбленного Шьяма, потеряли покой, испытывали острое чувство разлуки и ним. Они часто собирались на берегу реки Ямуны и разговаривали друг с другом о Шьяме. Они постоянно находились в состоянии лилы-смаранам (воспоминания). Они посылали пастушка Судаму к Шьяму, узнать, как живётся ему там, в городе Двараке? Шьям тепло, с радостью принял пастушка, друга детства, нищего Судаму в своём царском дворце. Он сердечно обнял друга, усадил его на своё царское ложе с подушками, омыл ему ноги прохладной водой, и принялся щедро угощать, в то время как Рукмини лично обмахивала уставшего путника опахалом. От Судамы Шьям узнал, что гопи очень страдают от разлуки с ним; воспоминания принесли Шьяму огромное духовное блаженство. Во время расставания Шьям особенно был тронут тем, что Судама подарил ему горсточку риса с родимой сторонки. Что тут произошло со Шьямом, трудно поддаётся описанию. «Мой дорогой друг, - воскликнул Шьям, - ты принёс мне чудесный, вкуснейший рис!» При этом Шьям съел добрую половину риса и готов был съесть остальную часть, если бы его тактично не остановила Рукмини. На прощанье Шьям пообещал, что непременно посетит Вриндаван, при  первой же возможности…

    После отъезда Судамы, Шьям обратился к Уддхаве, поехать во Вриндаван, чтобы утешить своих родителей и гопи. Они поражены горем разлуки с ним, словно тяжёлой болезнью. Передай им моё послание. Скажи им, как они безмерно дороги мне. Уддхава незамедлительно сел на колесницу и отправился с письмом во Вриндаван.

    На берегу реки Ямуны, на закате дня сидели гопи. Весь Вриндаван утопал в зелени садов, в которых цвели цветы, жужжали пчёлы и пели птицы. На реке, среди лотосов плавали утки и лебеди. Гопи  пели песни. Лалита или Радха запевали, в то время, как все гопи подпевали им.

ЛАЛИТА (поёт)

В дальнем чужом краю

Скитается Смуглый мой.
Не вспомнит Он о гопи,

Вестей не подаст домой.

Остриглась, сняла браслеты,

Ресниц не подкрашу сурьмой.
Четыре стороны света

Исходила в тоске немой.

Жизнь в пустоцвет превращается

Без тебя всё объято тьмой.
Возлюбленный мой скитается

На чужбине Смуглый мой.

Подружка, боль наша немала,

И жизнь сама нам стала немила.
Разлученных, может понять только тот,

Кто долго, долго в разлуке живёт.

Драгоценный камень оценит, лишь тот, -

Кто ювелирных дел знаток.
С болью нашей, целый свет обошли,

Но врачевателя мы не нашли.

Только, если меня уврачует Шьям,

Станет каждая из нас весела.
Подружка, боль наша немала, -

Что и жизнь нам сама не мила.

РАДХА  (поёт).

Ты один, мой возлюбленный, у меня,

Ты – дом мой, ты теперь моя семья.
Подобного не повстречала я,

Хоть обошла все дальние края.

Ради тебя забыла братьев я —

Теперь кто в мире будет мне судья?
Лишь за тобой иду, мечта моя,

Одна у нас в дороге колея.

Увижу Шьяма, - танцую в счастье я,

Увижу мир, - восплачу - в два ручья.
Росток любви слезами орошаю я,

Взлелеяна любовь мной неземная.

Пахтаньем из сметаны масло стало, -

Не зря любовь я на сердце пахтала.
Князь чашу яда мне прислал в подарок —

Огонь любви и радости так ярок!

Навеки Шьям я связана с тобой -
Всевластна Твоя воля, мой родной.
Всеславен Ты своею красотой,

Играй, играй на флейте золотой!

Подобного не повстречала я,

Хоть обошла все дальние края.
Один ты, мой возлюбленный, у меня,

Ты – дом мой, ты теперь моя семья.

    Едва появился посланник Шьяма, Уддхава, гопи сразу заметили его, обрадовались, окружили, отвели его в уединённое место, усадили удобно.

ЛАЛИТА (говорит ласково) Уддхава, ты друг Шьяма. Мы догадываемся, что тебя прислал к нам Шьям. Попробуй понять, о чём я тебе скажу: «Шмель вьётся вокруг цветка до тех пор, пока не соберёт весь нектар. Когда деревья заканчивают плодоносить, птицы становятся безразличными к ним. Когда в лесу от пожара выгорает трава, олени и другие животные покидают лес. Так для чего я говорю тебе все эти сравнения, догадайся сам».

 РАДА (Говорит Уддхаве в тон Лалите, словно разговаривает со шмелём.) Вот полюбуйся, Уддхава на шмеля, который сидит вот на этом прекрасном цветке, послушай и догадайся: о чём я с ним буду разговаривать…  (Обращается к шмелю.) Дорогой шмель, ты привык перелетать с цветка на цветок, собирая нектар, поэтому, видно, ты захотел стать посланцем Шьяма. Я вижу на твоих усах красную куркуму: она осталась на гирлянде Шьяма, когда он прижимал к своей груди какую-то другую девушку, мою соперницу. Ты, как видно, гордишься тем, что притрагивался к этой гирлянде и что твои усы от этого покраснели. Ты принёс мне весть от Шьяма, и теперь стараешься коснуться Моих стоп. Но, дорогой шмель, предупреждаю тебя – не прикасайся ко Мне! Я не хочу слышать никаких вестей от твоего ветреного господина!

ЛАЛИТА. Наберись терпения, Уддхава, и выслушай всё, что у нас на сердце накипело. Каков твой друг Шьям, посуди сам. Только один раз Он дал мне вкусить нектар Своих уст, и покинул меня навсегда. Я не понимаю красавицу Рукмини, почему она так привязалась к Шьяму? Разве ей не известно Его непостоянство? Может быть, её обольстили его сладкие речи, и она уже не в состоянии понять его истинный нрав. Но у меня хватит разума, чтобы не позволить Себя обмануть - ни Шьяму, ни его посланцам.

РАДА. Глупый, ты глупый шмель, ты славишь Шьяма, в надежде угодить мне и получить награду, но это пустая затея. У нас ничего не осталось. У нас больше нет ни дома, ни семьи. Мы многое знаем о Шьяме. Мы знаем даже больше, чем ты. Поэтому, чтобы ты не говорил о Нём, для нас это всё старые сказки. Шьям сейчас живёт в столице, где все Его прославляют. У него много возлюбленных, которые, несомненно, очень счастливы с ним, ведь он сумел успокоить жар, бушевавший в их груди. Ты меня не проведёшь, шмель. Я  знаю, что тебя, хитреца, прислал сюда ещё больший хитрец – Шьям. Поэтому, прошу, оставь меня в покое.

ЛАЛИТА.  Мне ведомо, Уддхава, что ты умеешь мирить поссорившихся, но знай, что я не могу доверять, ни тебе, ни твоему господину, Шьяму. Ради Шьяма, мы бросили своих мужей, детей и родственников, но Он всегда вёл Себя так, будто ничем нам не обязан.

СУБХАДРА.  Уддхава, Шьям уехал и бросил нас одних. Ты думаешь, что мы сможем доверять ему снова? Мы знаем, что без общества молодых женщин Шьям не может прожить и минуты. Таков его характер. Ему теперь приходится трудно в Двараке и в Матхуре, потому что это не деревня, где Он привык жить среди простодушных пастушек. Теперь он вращается среди знати, где не так-то легко подружиться с юными девушками. Может быть, ты надеешься отправить нас в Матхуру или в Двараку? Но зачем мы нужны там Шьяму? Мы станем ему там обузой.

РАДА.  По-моему, лучше ничего не слышать о Шьяме, ибо тот, в чьи уши попала хоть капля нектара его слов, тут же перестаёт испытывать неприязнь к нему, чтобы Он не совершил. Прошу тебя, шмель, не жужжи мне больше о Шьяме, лучше поговорит о чём-нибудь другом. Бывает, что пятнистую лань в лесу завораживают сладкие звуки флейты охотника, неся ей гибель. Так и мы на свою погибель, зачарованы сладкими речами Шьяма. Поэтому прошу тебя: не говори мне ни слова о Шьяме. (Пока Радха говорила со шмелём, шмель летал вокруг Неё, но затем он вдруг скрылся из глаз). Вот он улетел и я боюсь, что вестник-шмель вернётся к Шьяму и всё ему расскажет, как мы укоряли Его. Шьям очень огорчится, когда услышит об этом. Особенно я наговорила ему много неприятного. Дорогой шмель, вернись, пожалуйста, и проси у меня всё, чего пожелаешь. Я не откажу тебе ни в чём, ведь ты был так добр ко мне…

ЛАЛИТА. Дорогой шмель, не сердись на нас, вернись и отнеси нас к Шьяму. Но ведь ты такое маленькое существо, как же ты сумеешь отнести меня в Матхуру или в Двараку? Вряд ли ты сможешь помочь нам встретиться с Шьямом, который сейчас возлежит с Рукмини и прижимает её к Своей груди…

РАДХА.   Вернись, дорогой шмель, мы хотим послать тебя к Шьму своим вестником. Расскажи нам, как живётся ему во Дворце, помнит ли он ещё своих родителей, друзей-пастушков и нас, бедных гопи? Он, хоть иногда говорит о нас? Ведь мы ему служили, как служанки, и притом, совершенно бескорыстно.

УДДХАВА. (Поражённый всем услышанным от гопи, -  Он достал письмо, которое передал ему Шьям, и теперь не знал, как с ним поступить: прочесть ли самому. Или же передать его гопи? Гопи сразу заметили письмо, но просить его не стали. Удхава решил прочесть письмо вслух.)

Вот что пишет Вам Шьям. «О гопи, мои дорогие подруги, знайте, что мы неразлучны всегда, везде и при любых обстоятельствах…»

ЛАЛИТА. Уддхава, дай, пожалуйста, нам это письмо, мы его прочитаем сами. (Уддхава отдаёт гопи письмо). Скажи нам, дорогой Уддхава, вспоминает ли Шьям о нас хоть изредка среди других женщин?

УДДХАВА. (Одобрительно кивает головой.) Вспоминает, очень часто вспоминает и грустит о Вриндаване, о пастушках и гопи.

СУБХАДРА.  Помнит ли Он ту ночь, когда луна ярко освещала цветы кумуда, делая Вриндаван таким прекрасным? Шьям танцевал с нами и кругом разливался звон ножных колокольчиков. Мы тогда так приятно беседовали с ним. Помнит ли Он ту чудесную ночь? Мы хорошо помним и тем острее ощущаем разлуку. Разлука с Шьямом причиняет нам жгучую боль, словно в наших телах полыхает пламя. Собирается ли Он вернуться во Вриндаван и погасить это пламя? (Уддхава промолчал)

ОДНА ГОПИ. Думаю, нам не стоит, надеется на возвращение Шьяма, мы должны научиться находить счастье в разочаровании. Даже Пингала, знаменитая блудница, сказала, что разочарование может принести величайшее блаженство. Мы знаем всё это, но не надеяться на возвращение Шьяма превыше наших сил. Как можно позабыть о задушевных беседах наедине с Шьямом? Мы всё время вспоминаем Его пленительные черты, Его красоту, Его походку, Его улыбку, Его шутливые слова. Мы не можем Его позабыть, и молим, чтобы Он скорее вернулся во Вриндаван и облегчил наши муки.

УДДХАВА.  Милые гопи, будьте уверены, все, о чём вы просите меня, я непременно передам Шьяму. (Уддхава уходит.)

ГОПИ (Исполняют песню.)

О Возлюбленный, подари нам даршан*!
Мы не можем существовать без Тебя!
Жизнь без Тебя – это как пруд без лотоса,

Жизнь без Тебя, как ночь без луны!
Без тебя, ночь за ночью, и день за днём, -

Мы живем, пребывая в тоске и печали.
Без тебя сгорают наши сердца, -
Днём мы лишаемся пищи, ночами  - нам не до сна.
Без тебя не можем проронить ни слова,

Не можем никому заглянуть в глаза.
Разве, кто-то ещё услышит нас?
С кем же ещё нам можно говорить?
О наш дорогой, приди и утоли нашу боль!
Твои гопи простираются у стоп Твоих,
Приди, подними нас, возлюбленный наш!

* Даршан (санскрит) - присутствие

АКТ ТРЕТИЙ

КАРТИНА ПЯТАЯ.  Встреча Шьяма с жителями Вриндавана.

Во время полного солнечного затмения многие великие люди Бхараты-Варши собрались на Курукшетре, в святом месте под названием Саманта-Патча. Это место знаменито тем, что, по приданию, здесь совершались великие жертвоприношения. Как предписано в шастрах, совершился торжественно и сосредоточено обряд омовения, и в течение всего солнечного затмения постились. Раздавались людям большие пожертвования, в том числе коровы, у которых на ногах были золотые колокольчики и на шеях –  гирлянды из цветов. Приехали на Курукшетру и жители Вриндавана. В предчувствии увидеть там Шьяма, сердца их громко бились от ликования, а лица сияли, как только что распустившиеся лотосы. Из глаз их текли сладостные слёзы, тела трепетали, и восторг, который они испытывали, был так велик, что на какое-то время они лишились дара речи, погрузившись в океан блаженства. Так же радостно, как и мужчины, встретились женщины. Они сердечно обнимались, обменивались нежными улыбками и с большой любовью смотрели друг на друга. Нежные объятия сопровождались потоками слёз, которые струились по их щекам. Когда гости увидели Шьяма с тысячами цариц, они восхитились этим зрелищем, исполненным божественной красоты и великолепия. Шьям улучил момент и отправился в укромное место, чтобы там наедине поговорить с гопи.

ШЬЯМ (Обнимая всех гопи поочерёдно, заговорил с ними.) Мои дорогие подруги, так вышло, что мы разлучились, но я уверен, что Вы, - остались мне верны. Или вы даже не хотите обо мне и вспоминать? Наверное, вы глубоко переживаете обиду, которую я невольно вам нанёс? Но у меня и в мыслях не было расстаться с вами: нас разлучило Проведение, которое властвует над всем в этом мире, и поступает так, как ему заблагорассудится. Оно, то сводит людей вместе, то разлучает их. Так сильный ветер порой собирает вместе  облака, мельчайшие пылинки или пух. Я мог бы пригласить вас в свою столицу Двараку, но знаю, что мои милые обитательницы Вриндавана, гопи не захотят покинуть свои любимые места, с которыми связаны их самые светлые, чистые воспоминания.

ЛАЛИТА (В большом смущении) Скажи нам чистосердечно, Шьям, можешь ли ты вернуться вместе с нами во Вриндаван?

РАДХА  Дорогой Шьям, я и мои подруги гопи откажемся поехать вместе с тобой в Двараку и наслаждаться твоим обществом среди царской роскоши; мы хотели бы общаться с тобой, как и прежде, в атмосфере Вриндавана… (Все гопи, словно сговорившись, взяли Шьяма за руки и повели, словно пленника, к его знаменитой колеснице. Они усадили, его в колесницу, рядом с ним по обе стороны от него, посадили гопи Субхадру и пастушкА Баладева. Все остальные гопи, стали тянуть за гужи колесницу в сторону Вриндавана. Отъехав немного, они начали петь, вначале негромко, но затем всё громче). 

ГОПИ (Радостно танцуют, напевая):

Джая, Гопинатх, джая, Гопинатх, 

Джая, Гопинатх, джая, Гопинатх, 

Джая, Баладев, джая, Субхадра,

Ждая, джая, джая, Гопинатх!..

Харибол! Харибол! Харибол!

Джая, джая, харибол!..

ЛАЛИТА (Запевает. Первую строку поёт одна, вторую – исполняет хор гопи.)

Прекрасная в волне купается речной,
Струей бежит вода вдоль пряди смоляной;
Как будто ночь сама рыдает без конца,
Поражена луной девичьего лица.
Так липнет к телу шелк, что виден стройный стан,
И, на него взглянув, монах забудет сан.
И бросится, святой, пред красотою ниц…
Ах, груди трепетны, как пара диких птиц,
И, чтоб не взмыли ввысь, где птичий клик затих,
Ладони девушки удерживают их.

ЧАКРАВАРТИ (Поёт, обращаясь к Щьяму.)

Сердце твоё, как цветок горящий,
А речь душистого меда слаще;
К тебе я пришла, потому что верю,
Что вправду мужчина ты настоящий.
Что ж медлишь ты? Всеблагое небо
Тебе небывалое счастье прочит!
Найдется ль такая глупая дева,
Что первая пламя обнять захочет?..

ШЬЯМ. (Как будто сердится.)
Ступай, посланница, прочь отсюда,
Где совесть твоя, не могу понять я!
Чужую жену ты мне предлагаешь –
Иль нет у тебя почтенней занятья?
Известно: чтоб погубить мужчину,
Все средства у женщины наготове,
Она пробуждает безумца Анангу
Одним движеньем лукавой брови.
Сегодня надежду зажжет, а завтра -
Изменит своим обещаньям ложным,
Приблизься к ней, даже самый смелый, -
Становится слабым, смешным, ничтожным.
Ступай – и больше не смей являться,
Давно я уловки женские знаю, -
Пускай она всех на земле красивей,
Но стать посмешищем не желаю!..

ЧАКРОВАРТИ. (Поет, обращаясь к Шьяму)

Чем больше чести и похвал,
Тем меньше искренности в деле.
От Радхи я пришла узнать -
Твои намеренья и цели.
Бросая взор по сторонам,
Ты всех тревожишь да морочишь –
За ослепительным умом
Свое лукавство спрятать хочешь.
О Шьям, я знаю, - ты премудр,
А ведь нуждаются в совете,
Лишь те, что потеряли путь,
Или неопытны, как дети.
Как золото распознают,
Едва потрут о пробный камень,
Так по поступкам судим мы,
Насколько жгуч любовный пламень.
И как цветочную пыльцу -
По аромату различают,
Так и возникшую любовь -
По блеску взоров замечают.

(Поет, обращаясь к Радхе.)

Из влажных лотосов устроив ложе,
Его с трудом я погрузила в сон,
Но лотосы желтеют, увядают –
Так с головы до ног он раскален.
Сандал его не лечит – распаляет,
луна подобна злейшему врагу,
И, если средств целебных не отыщем,
За жизнь его ручаться не могу.
О Радха, сжалься: разлучась с тобою,
Он сохнет и слабеет день за днем,
Тебя не видя, больше жить не хочет,
Снедаемый мучительным огнем.
Врачи отчаялись, помочь не могут,
Теперь не человек он – полутруп,
Одно лекарство есть, одно спасенье:
Нектар твоих благоуханных губ.

РАДХА (поёт)

Ты мне это тяжкое дело, -
Представила слишком простым!
Тропой, где колючки и змеи,
Мы шли, чтобы встретиться с ним.

Шли долго, гроза бушевала,
И тьма застилала мой взор,—
Два рода старинных решилась
В ту ночь я обречь на позор.
Доверясь тебе, моя сводня,
Тайком я из дому ушла, -
Мне смерть по сравненью с разлукой -
Казалась не так тяжела.
Что ныне скажу я, достигнув
Десятой ступени любви?
Ты амриту мне предложила,
Но яд заструился в крови.
О как ты бесстрашно, подруга,
Чужое богатство крадешь,
Иду за тобой, и не знаю, -
Куда ты меня приведешь!

ШЬЯМ (Поёт)

Она прошла, и понял я:
Красивей в мире нет!
Она прошла, — и с жадностью
Мой взор спешит вослед.

Ведь, даже если нищего -
Наследство скоро ждет,
Быть жадным и завистливым -
Он не перестает.
Природой дивно созданы,
Черты ее светлы:
Лицо подобно лотосу,
Глаза - как две пчелы,
Как две пчелы на лотосе,
Что меду напились,
И, расправляя крылышки, -
Вот-вот умчатся ввысь.
Сегодня я красавицу
Увидел на пути —
И разум зачарованный
Не знаю, чем спасти.
Ее живые прелести, -
Я взглядом пожирал,
На горы златоверхие, -
На грудь ее взирал.
А бог любви подсматривал, -
За дерзость проучил:
Мой разум одурманенный -
Под стражу заключил.

ХОР ГОПИ (Поют)

Вот по этой тропе в тот весенний день,
Он прошел, ясноглазый и темнотелый.
С той поры вдоль этой тропы мой взор -
Вслед ему устремляется то и дело.

Растерялась я, грудь не успела прикрыть,
Заметалась душа моя, как в ловушке, -
Видел он обнаженные груди мои,
И над этим смеялись потом подружки.

О скажи мне, близкая из всех подруг, -
Где его отыскать, как увидеть снова?
Я отправлюсь в путь, чтоб опять взглянуть -
На лицо божества моего молодого.

Пусть живет он немыслимо далеко,
Пусть дорога к нему тяжела, опасна, -
Ради встречи с ним, бросив дом родной,
Хоть на край земли я идти согласна!

Много ль стоит прекрасная плоть моя,
И стыдливость моя, и незрелый разум?
Много ль стоит безвестная жизнь моя -
Рядом с этим лучистым живым алмазом?

О, как стрелы безжалостны бога любви –
Дни идут, не приносят мне облегченья!
До сих пор я не знала тревог и забот,
А теперь днем и ночью терплю мученья.

У тропы я стояла, когда он прошел,
А за ним толпой устремились люди,
Но успел он искоса бросить взор -
На меня – на мои обнаженные груди.

Раскален мой рассудок – вот-вот сгорит,
Переполнено сердце – вот-вот порвется;
Будто в ад провалилась стыдливость моя,
Будто - вглубь пылающего колодца!
Мне бы Индру великого повстречать:
Я бы тысячу глаз его одолжила;
Мне бы Гаруду грозного отыскать:
Я бы крылья могучие попросила.

Чтоб взлететь, божество мое повидать, -
Хоть на миг, тайком, затаив дыханье…
Ах, все мысли мои - эта мысль сожгла,
Все желанья затмило - это желанье!..

       Конец спектакля